Драмокл (сборник)
Шрифт:
Чач развлекался в подвальной камере пыток, когда громкоговоритель вдруг крякнул и возвестил:
– Посетитель у ворот.
Принц оторвался от пристального созерцания обнаженной юной женщины, привязанной к «прокрустову ложу».
– Кто бы это мог быть? – спросил он.
– Спорим, что это Вителло, – сказала обнаженная юная женщина.
– Это Вителло, – сказал громкоговоритель.
– Пусть войдет, – распорядился Чач. – Что же до тебя, – продолжал он, обращаясь к обнаженной юной женщине, – мне кажется,
– О, я знаю, ваша милость, – сказала юная женщина. – Поначалу я даже испугалась, когда граф Джон, подаривший вам меня, объяснил, что мне предстоит утолить самые зверские и садистские желания лорда Чача. Я никогда ничем подобным не занималась и не могла сообразить, как мне на это реагировать, понимаете? Но лежа здесь, на ложе, я вдруг подумала о том, что мы с вами встретились в очень романтической обстановке. И, конечно же, ваше пристальное внимание мне ужасно льстит. Кстати, меня зовут Дорис.
– Женщина! – сказал Чач. – Твои притязания беспочвенны и несостоятельны. Между нами не существует никаких отношений. Ты для меня всего лишь кусок плоти, нуль с ногами, ничтожная тварь, которую я изнасилую и выброшу вон.
– Я жутко возбуждаюсь, когда вы говорите такие вещи, – сказала Дорис.
– Я не собираюсь тебя возбуждать! – крикнул Чач. Затем, чуть успокоившись, добавил: – Я предпочел бы, чтобы ты вообще не разговаривала. Не могла бы ты просто стонать, а?
Дорис послушно застонала.
– Нет, не так, ты мычишь, а не стонешь, – сказал Чач. – Ты должна стонать, как бы от боли.
– Я понимаю, сир. Но вы же до сих пор не сделали мне больно. Даже это «прокрустово ложе», где я распростерта, обнаженная, открыв все свои отверстия вашим жадным взорам…
– Ради бога! – поморщился Чач.
– Я хочу сказать – даже это ложе, на котором я так сладострастно распростерта, недостаточно жестко, чтобы причинить мне какую-нибудь боль, хотя я изо всех сил стараюсь ее симулировать. Самое смешное, что боль…
– В боли нет ничего смешного, – прервал ее Чач. – Боль мучительна.
– Да, конечно. Но она же и возбуждает. Когда мы начнем истязания?
– Когда я начну! – взревел Чач. – Вот в чем вопрос! Сколько раз тебе повторять – это мое шоу, и только мое, а ты…
– Да, да, – согласилась Дорис, застонав не то от страха, не то от страсти. – Знаете, а вы ужасно симпатичный. В вас есть что-то мальчишеское. И мне нравится, как вы щурите глаза, когда сердитесь.
Чач зашагал по камере пыток, держа сигарету в трясущихся пальцах. Противная девчонка все испортила. Какого черта она не ведет себя как положено?
Тут дверь со
– Эй, вы там! – сказал Вителло.
– Заколебал ты меня своими «эй», – отозвался Чач. – Какие новости привез?
– Звезды, милорд, движутся предначертанным курсом, а в мирах, заселенных людьми, времена года идут своей чередой: весна сменяется летом, лето – осенью…
– Клянусь, Вителло, ты рискуешь вызвать мое сильнейшее неудовольствие своим эпическим зачином.
Вителло усмехнулся украдкой, поскольку в данный момент он был незаменим для принца Чача, которому не с кем больше было обсудить свои дела.
– Не зарывайся, понял? – сказал Чач, прочитав его мысли. – В замке полно слуг, готовых денно и нощно выслушивать мои ламентации, буде я того пожелаю.
– Но это не принесет вам удовлетворения, сир, – возразил Вителло. – Ваши излияния не продвинут сюжет ни на шаг и как пить дать набьют вам оскомину.
– Вы можете поговорить со мной, – с надеждой предложила Дорис.
– К делу, – сказал Чач. – Вителло, ты в состоянии перестать кривляться хоть на минуту и рассказать мне по-человечески, какие новости ты привез?
– Так точно, сир! А новости хорошие. Я успешно провел переговоры с Хальдемаром. Отныне он ваш союзник, сир, и готов вместе с вами напасть на Глорм.
– Новости и впрямь замечательные! – воскликнул Чач. – Наконец-то события поворачиваются туда, куда я хочу. Выпьем! Мы все должны за это выпить!
Выпивку тут же нашли, а Дорис отвязали, чтобы она смогла принять участие в торжестве. На нее также набросили купальный халат, ибо она привлекала к себе чересчур большое внимание.
Через несколько тостов в камеру вбежал граф Джон.
– Хальдемар здесь! – крикнул он.
– Ну и отлично, – сказал Чач. – Он наш союзник, дядя.
– Но эти люди с ним…
– Свита, надо полагать.
– Да, но их тысяч пятьдесят, если не больше! – сказал Джон. – И они высадились на моей планете без разрешения!
Чач обернулся к Вителло:
– Ты позволил этому варвару высадить войска?
– Нет, конечно! Я был категорически против. Но что я мог поделать? Хальдемар уперся, что будет сопровождать меня на Карминосол со своим флотом. Поскольку они наши союзники, я не в силах был запретить им высадиться. Мне удалось лишь уговорить их приземлиться не в столице, а в Потешном парке соседнего курортного городка.