Драмокл (сборник)
Шрифт:
Прошло три дня после захвата Аардварка и два – после вторжения армии роботов на Лекк. Граф Джон, Снинт и Адальберт требовали объяснений. Их отношение к Драмоклу стало донельзя вызывающим. Адальберт, к примеру, совершенно распоясался. Он проводил вечера и ночи в игорных домах на острове Тулия, проигрывая бешеные суммы и развлекая местных красоток рассказами о том, как Драмокл лишил его законных королевских владений. Хуже того – все свои карточные долги он перечислял в глормийское казначейство, и у Драмокла не хватало духу прекратить это безобразие. Никто уже не верил заявлениям Драмокла о том, что он вмешался во внутренние дела планет из чисто альтруистических побуждений.
А Драмокл по-прежнему не знал, что им сказать. Все, что он сделал, казалось, было сделано совершенно правильно. Должен же он исполнить свое предназначение! Но почему, несмотря на столь явные веления судьбы, чувства у него в таком разладе? И почему нет новых указаний? Он просто обязан был позаботиться о них тридцать лет назад, когда закрутил всю эту историю!
Компьютер божился, что больше конвертов у него нет и никаких ключей к разгадке тоже, да он и не надеется их найти. Видно, где-то что-то застопорилось. Следующее звено в цепи откровений – возможно, еще одна старая леди – могло порваться: не исключено, что старушка давно уже покоится на дне пруда, как это часто бывает со старушками, замешанными в королевские дела, особенно если их замешивают туда сами короли. А может, кто-то из недругов узнал о планах Драмокла, когда тот расхвастался по пьянке в захудалой пивнушке или проболтался в постели какой-нибудь девке, и этот недруг принял меры, чтобы помешать свершиться тому, чему свершиться суждено? Или же сам Драмокл попросту забыл подготовить как следует цепочку указаний тридцать лет назад, прежде чем доктор Фиш стер кусок его памяти?
И вот теперь он захватил Аардварк, который ему абсолютно не нужен, и скоро завоюет Лекк, который нужен ему еще меньше. А в награду получил враждебность сына Чача, как всегда, оказавшегося не у дел, да недовольство жены Лиры – и все это ни за что ни про что. Но более всего угнетало короля его полное неведение насчет дальнейших действий.
Драмокл грыз свои поросшие волосами костяшки пальцев, силясь сообразить, что бы сделать такое хорошее – а если не хорошее, то хоть что-нибудь. И не придумал ни черта. С досады он вызвал к себе компьютер. Тот появился мгновенно, поскольку подглядывал под дверью, ожидая вызова.
– Ты так до сих пор и не знаешь, где находится следующая порция информации? – недовольно спросил Драмокл.
– Увы, сир.
– Ну придумай тогда хоть какой-нибудь план!
– Я могу предложить вам возможное направление действий, основанное на недавно опровергнутой теории игр фон Ньюмена.
– Валяй. Что ты предлагаешь?
Компьютер прочистил голосовое устройство, издав басовитый хриплый рык, и сказал:
– Мне кажется, тут нужен какой-то иррациональный подход, ибо, если бы вам могло помочь рациональное решение, я давно бы его нашел.
– Иррациональный… – задумчиво протянул Драмокл. – Звучит неплохо. Ну а дальше что?
– Ваше величество могли бы попробовать проконсультироваться с астрологом, френологом, гадальщиком по чайным листьям или книге «И Цзин» [2] , а лучше всего с оракулом, умеющим впадать в состояние транса.
– Да, но с каким оракулом?
– На планете их немало. Однако самой блестящей репутацией пользуется одна прорицательница… Ваше величество, должно быть, помнит…
– …свою дочь Друзиллу, – закончил за него Драмокл.
2
«Книга
– Она, помимо всего прочего, еще и отличный специалист по тестам Рейна, оставленным нам древними.
– Моя собственная дочь, – сказал Драмокл. – Почему я не вспомнил о ней раньше?
– Потому что ваше величество склонно вспоминать о членах своей семьи только раз в году, через две недели после их именин.
– Послал ли я Друзилле подарок в этом году?
– Нет, сир.
– Так пошли ей два самых лучших подарка. Нет – три, и позаботься о следующих именинах тоже. А теперь иди и вели Максу подготовить мою космическую яхту. Я сию же минуту вылетаю в Истрад.
Когда компьютер ушел, Драмокл принялся ходить по комнате взад-вперед, потирая руки и посмеиваясь грудным львиным смешком. Малышка Дру! Она впадет в священный транс и разузнает, что ему делать! И что самое замечательное, она абсолютно надежна.
Глава 15
– День добрый, – сказал Драмокл официальным тоном, каким говорил порою, когда был искренне растроган.
– Привет, папочка, – откликнулась Друзилла.
Драмокл только что прибыл в Истрад. Дочь с отцом уединились в укромной беседке на краю парка, напоенного сосновым ароматом. Внизу ленивые мелкие волны озера Мелачайбо бились о берег, силясь подточить серый гранитный фундамент замка, чего не надеялись, впрочем, достичь в ближайшее тысячелетие, а потому трудились без особого пыла.
– Ах, папочка, – сказала Друзилла. – Я так тревожусь, просто места себе не нахожу. Все эти мирные годы – и вдруг Аардварк, а потом еще Лекк. Зачем ты это делаешь?
– Выглядит не очень красиво, да? – сказал Драмокл.
– Люди всякое болтают.
Драмокл язвительно рассмеялся.
– Говорят, ты внезапно помешался на власти и собираешься восстановить бывшую Глормийскую империю. Но ведь это неправда, верно? Скажи, в чем истинная причина твоих поступков?
– Видишь ли, Дру, – промолвил Драмокл, – дело в том, что все они связаны с моей судьбой, о которой я недавно узнал.
– Твоей судьбой? Ты наконец узнал ее? Но это же замечательно! Расскажи, в чем она заключается!
– Это секрет, – ответил Драмокл.
– О! – сказала Друзилла, не в силах скрыть разочарование.
– Только не дуйся! Это такой секрет, что я сам его не знаю. Тебе я доверился первой, не считая моего компьютера. Я расскажу тебе все, что мне известно. Уверен, что мой секрет ты сохранишь лучше меня самого. Помню, когда ты была совсем еще малышкой, ты никогда не рассказывала маме про моих подружек, хотя она все равно как-то о них узнавала.
Друзилла кивнула. Ее любовь к отцу и неприязнь к матери были хорошо известны в кругах, приближенных к королевской семье. И вот теперь, в этот тихий воскресный вечер, вскоре после отъезда ее брата Чача, принцесса почесала свое левое веко левым же указательным пальцем – бессознательный жест, который мог бы выдать смятение Друзиллы наблюдательному наблюдателю, случись здесь таковой, – и стала ждать, чтобы ее любимый папочка продолжил свой рассказ.
– Вообще-то я узнал о своей судьбе тридцать лет назад, сразу после смерти отца, – сказал Драмокл. – Но обстоятельства не позволяли мне что-либо предпринять в ту пору. По некоторым причинам мне пришлось стереть воспоминание о судьбе до сего времени. На прошлой неделе память отчасти вернулась ко мне, и я получил первое повеление: «Захвати Аардварк». Второе вынудило меня высадить роботов на Лекке. Но это было два дня назад, и я не знаю, что мне делать дальше.