Драм
Шрифт:
– Ваш паук провёл мощнейшую атаку, в конце которой оторвал лапу противнику! – голосом спортивного комментатора верещало стекло. – Каратитон соперника потерял двадцать очков жизни!
Нет, зря я на насекомое наезжал! Нормальный таракан. К тому же в хорошей форме. Я почувствовал нарастающий азарт. Взглянул на Лацуга – тот, раздув щёки и выпучив на метр зрение, с силой дунул в свой инструмент. Мне показалось, что он сейчас лопнет от усердия. Но ничего, всё обошлось. Вурдалак сохранил свою целостность, только надолго ли? Если он собирается продолжать в том же духе, то разлетится на атомы. Скорее всего, серы.
Упыриный паук изменил тактику.
– Ваш паук был неповоротлив, и каратитон противника сумел нанести контр-удар! - неслось с экрана. – Минус десять очков жизни!
Ох и надоел!
– Слушай! – я уставился на монитор. – Ты не мог бы чуточку помолчать?!
– Пожалуйста! – обиженный гаджет стёр изображения пауков, заменив их разбитым микрофоном и раздавленными наушниками.
Таким образом стекло намекало на попранную мной свободу слова и независимые комментарии. Не хватало разве что какого-нибудь лозунга, вроде “Руки прочь от прибора” или “Хрен вам, а не гарнитура”. Я вздохнул и сунул стекло в карман.
– Вело репортаж зеркальце, - сообщил оттуда приглушённый голос. – Самый рейтинговый комментатор в Драме и окрестностях.
Я бы мог кое-что сообщить о наклонностях плоского шутника, но времени не было. Я свистнул. Звук получился коротким. Мой паук изобразил что-то вроде подсечки. Большого урона противнику не нанёс, но один глаз всё же выбил. Недовольный вурдалак что-то пробурчал себе под нос.
В общем-то, с командами я долго не мучился. Всё оказалось просто, как инфузория. Короткий свист – паук атакует справа, длинный – слева. Средний сигнал - удар в центр. А вот какой приём при этом использовать – это уж целиком на усмотрение таракана. Короче говоря, весь стиль боя представлял из себя смесь заданного мной направления со случайным выбором инопланетной козявки. А, может и не случайным. Кто его знает, какие тараканы водятся в тараканьей голове.
Как бы там ни было, мой каратитон одерживал верх. Правда, он потерял две конечности, несколько глаз и даже один язык, но по очкам был впереди своего коллеги. Тот недосчитывался уже трёх ног и двух языков. Да и со зрением были явные проблемы. Он потерял сто очков жизни, тогда как мой подопечный – только восемьдесят.
Вурдалак нервничал. Это было заметно по вылупленным до неприличия глазам и стекающей по клыкам пене. Мне доставляло истинное удовольствие наблюдать, как мечется деморализованный ходом поединка кровосос. Судя по тому, как складывался бой, до его окончания оставалось совсем чуть-чуть. Ещё пара удачных атак, и к вампирскому насекомому можно будет примерять белые тапочки.
Но тут случилось непредвиденное! Коварный Лацуг издал хитрый свист, его жук совершил молниеносный выпад – мой подопечный был сбит с ног. У него был вырван большой кусок туловища. Слизь хлестала из раны, заливая поверженного бойца, он издавал резкие звуки, напоминавшие крик. Минус тридцать очков жизни! Похоже, это конец. Вряд ли мой паук сможет оправиться от такого удара. Свистеть дальше смысла уже не было.
Импульсивный порыв – штука рискованная. Потому что неизвестно, во что такой заскок может вылиться. Хотя в Драме нестандартное поведение иногда даёт неплохой эффект.
Решение возникло внезапно. Рука метнулась в карман, схватила
Раздался знакомый звук. Не прошло и мгновения, как половина стены рухнуло, из провала показался волк. На серой морде было написано одновременно служебное рвение и ужас от увиденного. Растерянный хищник не со зла, а исключительно по неуклюжести взял, да и наступил лапой на вампирского паука. Тот пискнул и приказал долго жить. Лацуг выкатил глаза и раскрыл клыкастую пасть. Наверное, просто хотел возмутиться. Но серый этого не знал. У него были свои взгляды на вампиров. Исключительно традиционные. Проявив завидную прыткость, волк запрыгнул мне на руки и попытался изобразить плюшевую болонку. Вряд ли бы я смог удержать такую тушку. Думаю, мне помогла змейка.
Пока вновь обретённый питомец елозил по моему фасаду, хозяин разрушенной норки пришёл в себя и впал в бесконтрольную ярость. Его глаза налились кровью и выпучились до неприличного состояния. Вурдалак завис над землёй и поплыл в мою сторону. Надо было что-то предпринимать.
– Дуй в свисток быстрее! – заверещали из кармана.
Лацуг был совсем близко. Волк замер, всем своим видом намекая, что он никакой не зверь, а вовсе даже меховая жилетка. Я набрал воздуха в грудь и собрался свистнуть.
– Да не в этот, идиот! – крикнуло зеркальце.
Меня прошиб холодный пот, волчий свисток выпал изо рта. Значит, дуть надо было в ту, паучью дудку. Да я же её выплюнул! Зубы вампира были в считанных миллиметрах от моей шеи. Я почувствовал его зловонное дыхание. Как ни странно, вонь изо рта душегубца привела меня в чувство. Я склонил голову. Опа! Мне опять повезло! Тараканий свисток зацепился за отворот на кольчуге. Прямо под моим подбородком. Надо было просто склонить голову и поймать губами маленький инструмент. Но Свен по прозванию Косноязычный не был бы настоящим хоббитом, если бы не сделал того, что сделал. Я шмыгнул носом и плюнул прямо в харю оголтелому кровососу. Тот ойкнул и на время прекратил свои поползновения. Я поймал ртом злополучный инструмент и, зажмурившись, свистнул.
Сразу почувствовал лёгкость, почти невесомость.
– Слепой стоматолог попался тебе чтоб! – неслось мне вдогонку.
Наверное, это самое страшное проклятие у вампиров.
Глава 17
Я ощутил твёрдую поверхность под ногами, открыл глаза. Мы оказались на знакомом плато, перед нами маячила внушительная фигура Зигерода. Он был занят тем, что ковырялся дубинкой в носу. Видимо наше внезапное появление застало гиганта врасплох. От неожиданности он развёл синие руки в стороны, оставив здоровенную палицу торчать прямо из ноздри. Я поймал себя на мысли, что продолжаю держать на руках волка. Тот, похоже, пригрелся и не издавал ни единого звука. Типа немой.
Со стороны двойного реликта послышались судорожные всхлипы. Зигерод закатил все имеющиеся у него глаза, его головы отклонились назад. Блин!
– Ащ ас хичну! – успело предупредить нас чудовище.
Казалось бы, что может быть безобиднее чиха? Ничего! Только не в случае с великаном. Я сбросил с рук мохнатую тушку, и мы с волком бросились в разные стороны. Послышался звук горного камнепада. В место, где мы только что находились, вонзилось личное оружие синего громилы. Ударная волна разбросала нас по плато.