Драконья примула
Шрифт:
«О чем они говорят? И что за «красный карлик»?»
Человек, вызвавший всеобщее возмущение, стоял, прислонившись к колонне. Его одутловатое лицо, обрамленное редкими прядями волос, показалось бы Прим некрасивым, если бы не пристальный взгляд серых глаз, светившихся умом и отчаянной решимостью.
–Трусы… – презрительно бросил он, глядя на отступившую от него толпу. – Вы все думаете то же самое, только никогда не посмеете озвучить. Останься Гедеон вживых…
Прим не сразу поняла, что же её удивило в облике молодого человека. И только приглядевшись, заметила его
Неизвестно, что еще собирался сказать Эрих, но тут к нему подошла седая дама. Взяв его за руку, она осторожно подтолкнула его к стене, подальше от чужих глаз.
Прим расслышала её шепот:
– Достаточно, Эрих. Если тебе не жаль себя и своего будущего, подумай, хотя бы о семье.
Что ей ответил молодой человек, Прим так и не узнала, потому что в эту минуту тяжелые золоченые двери распахнулись, и громкий голос объявил о появлении наследника консорта.
Придворные расступились, освобождая дорогу мужчине в роскошном костюме из светлого бархата. Он вел под руку стройную девушку. Взглянув на неё, Прим едва не вскрикнула, потому что узнала кузину.
Темзен Тэнгу ступала медленно, высоко держа голову, словно уже увенчанную короной. Каштановые волосы были высоко зачесаны и закреплены золотистой сеткой, один непослушный локон касался её щеки, оттеняя нежную, словно алебастр, кожу. Губы кривились в заученной улыбке, глаза, искусно подведенные черной краской, казались большими и выразительными. Платье из светло-голубого шелка, под цвет глаз, мягкими складками ниспадало до пола. Темзен явно купила его в столице, и Прим могла только гадать о стоимости прекрасного наряда, как и цене серег в ушах кузины, а также широких браслетов, сверкавших на запястьях её рук.
«Откуда у Темзен деньги? Бабушка, конечно, выделила ей часть дохода, чтобы жить в столице, но этого бы не хватило на новые наряды и украшения».
Пока Прим размышляла, правитель и его спутница пересекли зал. Мужчина выпустил руку Темзен и слегка поклонился. Девушка ответила глубоким реверансом и нежной улыбкой. И только в это мгновение Прим, до того лишь мельком взглянувшая на наследника, смогла его рассмотреть.
Ульв – его имя Прим знала – выглядел крепким коренастым человеком. Несмотря на обувь на высоком каблуке, он казался ниже спутницы, и если бы не его титул и уверенность в собственном превосходстве, они с Темзен могли бы вызвать насмешки злоязычных сплетниц. Длинное лицо наследника, обрамленное прядями темно-красных волос, казалось угрюмым, тонкие губы были брезгливо поджаты. Казалось, этот человек не умеет ни смеяться от души, ни радоваться жизни. Его взгляд не стал теплее, скользнув по Темзен, и Прим задумалась, как же он в действительности относится к её очаровательной сестре.
«Красный карлик, – вдруг пронеслось в голове Прим. – Точное, хоть и не слишком лестное прозвище».
Прим почувствовала себя обманутой. Неужели этот неприятный человек – тот самый, о котором Темзен писала с восторгом, откровенно намекая на скорую помолвку? Это правда и есть будущий
«Нельзя видеть мир в романтических красках», – одернула себя Прим. И судить о человеке, только по внешности, не сказав с ним и двух слов, тоже глупо. Кто знает, может Ульв окажется замечательным правителем и любящим супругом для её двоюродной сестры.
И всё же Прим не могла не вспомнить Гидеона, предыдущего консорта. Вот кого судьба одарила и внешностью, и благородством, и даже силой дракона! Жаль только, что щедрости фортуны хватило ненадолго, и камни холма, а не Тронный зал, стали для него пристанищем.
В этот миг, словно прочитав её мысли, наследник повернулся. Прим отшатнулась от зеркала, словно он мог её увидеть. Она наблюдала, как молодой человек поднялся на возвышение и сел в кресло, подняв руку в знак того, что желает говорить.
«Как хорошо, что я – не новая леди Тэнгу. Иначе он стал бы первым претендентом на мою руку. И вряд ли я смогла бы отказать консорту… Бабушка бы этого не допустила».
Но все мысли подобного рода вылетели у Прим из головы, когда Ульв заговорил. Его речь не отличалась выразительностью, напротив, голос звучал устало и монотонно, поэтому Прим расслышала лишь некоторые фразы:
– Скорбная дата приближается… Мы никогда не забудем тех, кто отдал жизнь за нашу свободу… Они навсегда останутся в наших сердцах…
У Прим сжалось сердце. Она без труда догадалась, о чем говорит будущий консорт, потому что и сама никогда не забывала о Черном полдне. Конечно, «скорбная дата приближается», и во дворце запланированы памятные мероприятия.
Но, несмотря на заученные фразы и печальное выражение лица наследника, Прим сомневалась, что сам Ульв и его приближенные страдают из-за Гидеона и Изабель. Сестра и её жених стали прошлым, а до прошлого никому нет дела. Кроме, возможно, Эриха, одного из немногих придворных, носившего траурную одежду.
Внезапно картинка в зеркале изменилась. В толпе мелькнуло голубое платье, и Прим поняла, что её кузина решила незаметно скрыться. То ли ей надоело слушать наследника, то ли она решила воспользоваться паузой и проверить, всё ли в порядке с её лицом и прической.
Темзен остановилась у большого, до самого потолка, зеркала в золоченой раме. С её лица исчезла привычная улыбка, глаза смотрели холодно и настороженно, словно ожидая подвоха. Поправляя волосы, Темзен сделала гримасу, явно кого-то передразнивая. Но Прим, хорошо знавшей кузину, показалось, что той совсем не весело.
«Что случилось, Темзен? Почему ты злишься?» – вслух спросила Прим, надеясь, что сестра услышит её. Не зря же та стала наследницей Тэнгу после Изабель. Но Темзен и бровью не повела. Она явно никого не видела и считала, что находится в полном одиночестве.
«Ничего не понимаю, – растерялась Прим. – Изабель могла общаться на расстоянии с кем угодно. Почему же Темзен…»
Кузина поправила висевшее на груди ожерелье в виде венка из цветов и повернулась, чтобы уйти. Но тут за её спиной появилась женщина, заставившая Прим удивленно распахнуть глаза, а Темзен – нахмуриться от недовольства.