Драконья Кровь
Шрифт:
– Ты… – Инк вдруг рассмеялся. – Твой образ мышления… Скажи, в тебе есть хоть капля жалости к детёнышам ариманов?
– Нет, – Лина удивленно моргнула. – Я давно изменила свой светоч, чтобы избавиться от всего лишнего. Сопереживание – глупость, мешающая познанию мира.
– Вот как, – Инк подумал о своих изменениях разума. На примере Лины ему стала видна скрытая опасность этого процесса. – В таком случае, ты никогда не поймешь причины запечатления.
– Объясни, – Лина говорила требовательно, её брови сошлись на переносице.
– Кажется,
«А я? Насколько я сам ограничил своё развитие принципами любви и бесчеловечности?»
– Я никогда не думала об этом, – Лина нахмурилась еще больше. – Ты должен мне рассказать.
– И что ты готова за это предложить? – Инк улыбнулся, но чувствовал горечь, а не радость.
– Все баллы от нашего исследования. Меня интересует только знание.
– Мобильная лаборатория, – Инк понимал, что долго здесь оставаться опасно. Уйти так просто ему не дадут, но он мог хотя бы подготовиться к этому. Лучшее в клане Зендэ – их инструменты и лаборатории. – Я хочу себе такую. У вас обязана существовать некая подвижная станция, исследовательский модуль или что-то подобное.
– Есть набор брони с возможностью добавить туда умения и расчетные механизмы. Вместо боевых можешь внедрить исследовательские программы.
– Броня? – поразился Инк.
– Все сделано из гэрронов. Большинство нацелены на прочность, не такие, как твои глаза.
«После изменения по методу бога Трех Вихрей глаза превратились в гэрроны? Действительно, в этом есть смысл», – Инк отбросил мысли об экспериментах с излучением лирса и демонической плотью. Избавиться от угрозы дракона сейчас гораздо важнее.
– Хорошо, пусть броня будет крепкой. Какие есть варианты?
– Сначала запечатление, – отрезала Лина. – Время в этой лаборатории не безгранично.
– Маленький ариман испытывает чувство привязанности к матери или тому, кого принимает за неё, – Инк говорил и надеялся на выполнение обещания учёной. – Он хочет любви и заботы. Эта часть становится основой запечатления, ключом для контроля.
– Она погружается в разум хозяина, – глаза Лины широко раскрылись. – Владелец управляет чувствами удовольствия питомца. Чем больше аспектов он охватывает, тем сильнее контроль. Хозяин становится слабостью животного, средоточием его сострадания и любви.
Инк сцепил зубы. Он не мог настолько глубоко рассмотреть процесс, но Лина ухватила его суть сразу.
«Мне нужно еще многому обучиться. Этим я и займусь, когда преодолею кризис. Сейчас нужно выдавить максимум выгоды из Лины и клана Зендэ.»
Глава 9 Человек и дракон проиграли в боях
– Я ждал достаточно! – дракон демонстрировал недовольство, сидя на обитом белой кожей диване.
«Действительно, –
– Прошу прощения, но мой господин занят экспериментом и не может… – начала говорить девушка, но была перебита драконом.
– Перестань повторять одно и то же. Я пришел сюда за своим врагом и терпеливо ждал твоего лорда, но это не будет продолжаться вечно. Выдайте его. Хватит этих отговорок, – гневно бросил бог-зверь. – Для чего вы тянете время?
– Это не отговорки, – возразила девушка. – Разве клан дракона не придерживается строгой иерархии силы? У нас также. Если речь идёт о ком-то среди жителей вашего архипелага, вы будете готовы выдать его без разрешения главы своей семьи? Что если это его гость? У нас всё так же. Человек, о котором вы говорите, был лично приглашен нашим молодым лордом. Мы не можем игнорировать это.
– Сотрудничаете с врагом? – золотой дракон встал.
Фоун тут же подобрался, а тонкая струя дыма, в которую он превратился ради экономии энергии, заколыхалась особенно сильно. Воин клана Ралго предвкушал начало кровопролития.
– О чем вы говорите? – удивленно вскинула брови девушка. – Этот нулевой мир хорошо охраняется. Как сюда мог проникнуть враг? Если это действительно так, клану дракона стоило просто послать короткое письмо, и мы тут же схватили бы «врага». Для нас было бы большой честью оказать могучим союзникам даже столь незначительную помощь. Может быть, у вас есть с собой официальное послание от клана дракона?
– Нет, – яростно процедил бог-зверь. Фоун видел, как его пленитель сцепил кулаки. На коже бога-зверя то проступала, то исчезала золотая чешуя.
«Ты ведь с трудом держишь себя в руках? Нападай! Это слабые, ничтожные люди. В каждом члене кланов от изначальной мощи богов почти ничего не осталось. Почему ты терпишь это?!!»
Фоун вопил внутри от ярости и недоумения. Поведение дракона совершенно выходило за рамки его прогнозов.
– Может быть, – девушка сделал вид, что задумалась, – у вас есть послание от других членов альянса?
– Нет, – дракон скрипнул зубами и отвернулся. Его кожа прекратила попытки трансформироваться в сверкающую броню.
– Тогда я могу понимать ваше заявление о враге, как частное?
– Он должен умереть, – дракон проигнорировал вопрос девушки. Он говорил спокойно, но голос был твёрд и заставлял Фоуна сжиматься в едва заметный узелок. Воин клана Ралго боялся своего пленителя.
– Решение… – девушка опять начала ссылаться на руководство, но была остановлена драконом.
– Отведите меня к вашему молодому лорду, – потребовал бог-зверь.