Драконья гавань
Шрифт:
— Защитить. Он видел смерть стольких драконов с тех пор, как они вышли из коконов. Самок осталось так мало, что даже чахлую и ущербную разумом следует беречь. — Сильве неловко фыркнула и прибавила: — Прямо как у нас.
— Что?
— Как у нас, хранителей. Среди нас всего четыре женщины, остальные мужчины. Меркор говорит, какими бы убогими мы ни были, мужчины все равно должны нас беречь.
От этого утверждения Тимара лишилась дара речи. Она невольно подняла руку к лицу, дотронулась до чешуек, покрывающих нижнюю челюсть и скулы. Обдумала возможные последствия, но все-таки
— Сильве, мы не вправе искать супругов или любовников. Мы все знаем правила, даже если Меркор их не знает. Дождевые чащобы отметили большинство из нас еще при рождении, и все мы помним, что это означает. Короткую жизнь. Если мы зачнем, почти никто из детей не выживет. По обычаю таких, как мы, бросают умирать сразу после рождения. Все мы понимаем, зачем нас отобрали для этой работы. Не только для того, чтобы ухаживать за драконами. Но и чтобы заодно избавиться от нас.
Сильве окинула Тимару долгим взглядом.
— Ты говоришь правду, точнее, то, что прежде было правдой для нас, — спокойно ответила она. — Но Грефт считает, что мы можем изменить правила. По его словам, когда мы доберемся до Кельсингры, она станет нашим городом, где мы сможем жить вместе с драконами. И там мы заведем собственные правила. Насчет всего.
Тимара ужаснулась легковерию девочки.
— Сильве, мы ведь даже не знаем наверняка, существует ли до сих пор Кельсингра. Вероятно, город погребен под землей, как и прочие города Старших. Честно говоря, я никогда не верила до конца, что мы доберемся туда. Мне кажется, лучшее, на что мы можем надеяться — это отыскать место, пригодное для жизни драконов.
— И что потом? — возмутилась Сильве. — Оставим их там, а сами вернемся обратно в Трехог? Ради чего? Чтобы снова жить украдкой и стыдясь, постоянно извиняясь за свое существование? Я не хочу этого, Тимара! И многие хранители со мной согласны. Где бы ни осели драконы, там останемся и мы. Значит, у нас будет новый город. И новые правила.
Внимание Тимары отвлек громкий хруст. Они с Сильве разом обернулись и увидели, как потягивается Меркор. Он поднял золотистые крылья и расправил их во всю длину. Девушку поразил не только их огромный размер, но и украшающие их глазки, словно на перьях у павлина. Затем дракон еще раз встряхнул ими, обдав ее резким порывом ветра и драконьего запаха. Складывал он их неуклюже, как будто раньше и не пробовал ими шевелить. Он плотно прижал крылья к спине и снова замер на своем посту над коричневой.
Тимара внезапно осознала, что Меркор с Сильве обмениваются мысленными репликами. Дракон не издал ни звука, однако она что-то ощутила, хотя никто не вовлекал ее в разговор. Сильве подняла на нее извиняющийся взгляд.
— Ты пойдешь на охоту? — спросила девочка.
— Наверно. Вряд ли мы сегодня двинемся дальше.
Тимара старалась не думать об очевидном: пока коричневая не умрет, они с места не стронутся.
— Если пойдешь и добудешь свежего мяса…
— То поделюсь, чем смогу, — сейчас же подхватила Тимара.
Она постаралась не сожалеть о данном обещании. Мясо для Синтары, мясо для больной медной и слабоумного серебряного. Зачем она вообще вызвалась им
С того дня, как драконы впервые поохотились сами, они научились промышлять для себя дичь и рыбу. Однако выдающихся добытчиков среди них не было. Драконы должны охотиться в полете, а не ковылять за жертвой по земле. Но, тем не менее, все они достигли некоторых успехов. Смена питания на свежее мясо и рыбу, похоже, пошла на пользу почти всем. Они похудели, но нарастили мышцы. Проходя мимо драконов, Тимара окинула их критическим взглядом. И с удивлением отметила, что они стали куда больше походить на изображения с различных предметов, оставшихся от Старших. Девушка даже задержалась на месте, чтобы присмотреться внимательнее.
Арбук, серебристо-зеленый самец, плескался на мелководье. Время от времени он опускал под воду голову, забавляя Алума, его хранителя. Тот брел рядом, держа наготове острогу, хоть резвящийся дракон явно распугал всю возможную добычу. На глазах у Тимары Арбук расправил крылья. По сравнению с телом они казались нелепо длинными, однако он все равно захлопал ими, баламутя воду и обдавая брызгами Алума. Тот возмущенно закричал, и дракон озадаченно замер. Вода капала с его расправленных крыльев. Тимара восхищенно залюбовалась им.
Затем она резко развернулась и отправилась на поиски Синтары.
«Синтара, а не Небозевница», — угрюмо напомнила она себе.
Почему ее так сильно задело то, что некоторые драконы и не думали утаивать свои истинные имена от хранителей? Джерд, похоже, знала имя своей подопечной с первого же дня. И Сильве тоже. Тимара стиснула зубы. Синтара гораздо красивее всех остальных драконов. И зачем только ей достался такой несносный характер?
Синюю драконицу она застала разлегшейся с несчастным видом на клочке мокрой земли среди камышей и травы. Положив голову на передние лапы, та наблюдала за текущей водой.
Она не оглянулась и вообще ничем не выдавала того, что заметила Тимару, пока не заговорила.
— Нам надо двигаться дальше, а не торчать здесь, — сообщила она. — До зимних ливней осталось не так много дней, а когда они начнутся, река станет глубже и быстрее. Это время нам следовало бы потратить на поиски Кельсингры.
— Так ты считаешь, что мы должны бросить коричневую?
— Релпду, — поправила Синтара, и в ее мысленном голосе прозвучали мстительные нотки. — Почему никто до сих пор не знает ее истинное имя, в отличие от моего?
Драконица подняла голову и вдруг потянулась передними лапами, выпустив когти.
— И она станет медной, а не коричневой, если за ней хорошенько ухаживать. Вот, смотри. У меня расщепился коготь. Это все из-за ходьбы по камням под водой. Принеси бечеву и перевяжи его. А потом замажь варом, которым вы лечили хвост серебряного.
— Дай-ка взглянуть.
Коготь разлохматился и размяк из-за постоянного пребывания в едкой воде. Он начал щепиться на конце, но, к счастью, до мяса трещина еще не добралась.