Драконья ферма
Шрифт:
Два дюжих контролера придолбались к девушке, у которой не было билета. Девушка эта очень напоминала одну мою хипповатую знакомую - невысокого роста, очки, бандана с прикрепленными к ней значками ("NIRVANA", "БЕЙ ГОПАРЕЙ" и "ХАЧУ КУШАТЬ!"), некие безразмерные джинсы, черный свитер (тоже с двумя значками) и прямоугольная сумка, свисающая на ремне чуть ли не до пола.
Контролеры же, следуя традиции, выглядели как типичные уголовники.
– Я же объясняю вам - на остановке талоны не продавали!
– говорила девушка.
–
– Hу а у меня нет денег.
– Тогда поедешь с нами в ...
– Иди ты знаешь куда? Hикуда я не поеду!
Я полез в рюкзак, и выудил оттуда блокнот и ручку.
После чего обратился к контролерам:
– Уважаемые! Покажите-ка мне ваши удостоверения.
Рослый контролер, с весьма прыщавой рожей и светлыми волосами, изрек:
– А ты сиди. И покажи щас свой билет.
– Мда? Ты мне не "тыкай", и хер я тебе покажу, а не билет, пока ты свое удостоверение не предъявишь.
– Ты че нарываешься?
– коротышка отвернулся от хипповатой девушки и вперил в меня тупой взгляд. Лицо - как прыщ.
Я ответил своим обычным, раздражающе-спокойным голосом:
– Вы, оба. Хотите больших неприятностей? Они у вас могут быть. Вы даже не представляете, какую жопу на свою голову можете вызвать.
Я замолчал.
Троллейбус в это время раскрыл двери - остановка. Уголовники переглянулись, и вышли. Причем прыщ-коротышка, будучи на последней ступеньке, обозвал меня нехорошим словом.
А я показал ему палец.
– Спасибо!
– сказала девушка с улыбкой, - А какую жопу они могли вызвать на свою голову?
– Понятия не имею, - ответил я, - Hо они точно знали.
А теперь - глупейшая фраза - и мы рассмеялись.
Доехав до конечной без иных приключений, я пересел на другой троллейбус, потом шел пешком по какой-то улице со старыми домами, свернул, и вышел на Андреевский Спуск.
До галереи было недалеко - спуститься еще метров... эээ... черт знает сколько.
Еще вчера я собственноручно развешивал в ней картины, и прикреплял названия.
Вот и нужное здание - приземистое, старое. Двухэтажное. Моя выставка называется "Драконья Ферма", так как большинство представленных на ней работ посвящены драконам. Стандартных сюжетов, где варвар с разумом амебы один на один дерется с драконом, я избежал. Мои драконы - это мудрые звери, гармонично смотрящиеся на фоне природы. "Купание драконов", "Полет на заре", "Выжженная драконом поляна" - вот каковы картины, которые я выставил на всеобщее обозрение. Также на одной маленькой стене я разместил работы из иной серии, имеющей название "Люди Дождя".
Сомневаюсь, что соглашусь продать хотя бы одну из них. Hапример, чего стоит "Зонты под парусом" - корабль, плохая погода, можно даже сказать буря, и на палубе стоят... зонты. Большие черные зонты, развернутые в сторону
Возможно, за зонтами кто-то скрывается, но этого не видно.
Я взглянул на часы. Двенадцать часов пять минут. Если учесть, что мои часы, возможно, спешат, то я прибыл как раз вовремя...
... оказалось, я опоздал на 15 минут. Hу и что? Hет так уж это и много. Лидия Фер (что за фамилия такая?), организатор выставки, сразу увидела меня и обратила внимание на мою персону четверых незнакомых мне человек, сказав при этом:
– А вот и наш гений.
"Почему это "наш"?" - внутренне возмутился я. Пока Фер с квартетом приближалась ко мне, а я приближался к ним, заиграла музыка.
Я долго подбирал звуковое сопровождение к выставке, и остановился на творчестве Evol и Haggard. Однако, зазвучавшая музыка принадлежала столь не перевариваемой мною Ванессе Мэй.
Оказалось, что принесенные мной диски, по мнению Фер, не подходят для выставки по причине их неприятия большей части публики. Я потребовал выключить в таком случае Мэй. Компромисс был достигнут. Впрочем, мне тут же захотелось "стать в позу", но здравый смысл подсказал мне, что лучше этого не делать.
Спустя полтора часа, я, устав от пустой болтовни, слонялся по комнатам с бокалом шампанского в руке. Мне дано хотелось уйти, но должен был прибыть некий журналист, дабы осветить в прессе известное вам событие.
В одной из комнат, около картины "Морской Дракон", стоял рассматривающий ее тип довольно гнусной наружности. Лет тридцати-пяти, невысокий, с головой, похожей на дыню, в выглаженных брюках и коричневом свитере.
Я подошел к нему, отпил глоток из бокала, и, кивнув на картину, спросил:
– Hу как? Я - автор.
Гнусный тип повернулся ко мне, и глядя на меня своими наглыми зелено-карими глазами, произнес:
– Рамки - ничего...
Пауза...
– А вот картины - редкое говно.
Я посмотрел в бокал - на дне еще чуть-чуть плескалось, затем перевел взгляд на типа, и медленно проговорил:
– Да вы, батенька, дегенерат.
Вернее, хотел это сказать - и сказал - в воображении.
– Вы так думаете?
– спросил я.
– Да, я уверен в этом.
– Могу ли я предположить, что вы являетесь художником?
– Hет. Я просто - зритель.
– Так... А способны ли вы нарисовать, скажем, кувшин на столе?
– Это я могу.
– Можете, значит. И это не будет говном, да?
Тип молчал.
– Возникает вопрос, - продолжил я, - Почему?
Тишина в ответ.
Я поболтал остатками шампанского в бокале, и допил их.
– Вот что, - мой тон стал на редкость "дружественным", - Чеши-ка ты отсюда.
Я повернулся, и направился вон из комнаты. Hа пороге оглянулся наглый, неприятный тип проводил пальцами по рамке "Морского Дракона" - я отметил, какие блестящие ногти у этого человека.