«Драконы войны»
Шрифт:
Затянут пеленой был весь край, доступный взору пролетавшего высоко Фурийона. Красный дракон скользил под облаками, легко делал виражи вокруг колонн взлетающего пепла и дыма, парил на восходящих потоках. Над вулканами Центрального Ансалона столбы дыма и пепла были черными и огромными. С высоты Фурийону открывался вид на сотни вершин, извергавших в небо содержимое своей пламенной утробы.
Земля была обезображена глубокими ущельями и оврагами; в одних бушевали белые ленты турбулентных потоков, в других пугающим красным огнем светились реки расплавленного камня. Изломанную линию горизонта
Над одной из таких колоссальных вершин Фурийон пролетел, огибая кратер по самой кромке. С холодным любопытством разглядывал он сеть пылающих трещин, проходящих по дну глубокого жерла среди темных глыб остывшей лавы. Через несколько мгновений дракон унесся уже далеко, медленно и размеренно взмахивая сильными пурпурными крыльями. Обжигающие восходящие потоки, в которых Акис, белый дракон, спалил бы всю чешую, могучему красному лишь помогали подняться выше, так что ему не приходилось лишний раз взмахивать крыльями.
Показались еще более высокие горы, но рядом с одним огромным пиком даже самые громадные выглядели совсем крошечными. Вулкан-прародитель, массивный конус из древнейшей породы, способен был бы, дай он волю, уничтожить всю окружавшую горную цепь. Внизу, где со всех сторон подножия утесов скрывались в сумрачных ущельях, склоны могучей горы казались черными, но выше черноту постепенно сменял ржаво-красный цвет. Кое-где неровными зубцами выступали пласты породы; на них не росло ни травинки. Лишь эти выступы нарушали гладкую поверхность колоссальных отвесных склонов.
У этой горы, при всем ее огромном размере, кратер был удивительно маленьким, из-за чего пик казался очень острым. Он будто касался черных слоистых облаков. Необычно было то, что из этого глубокого жерла не вылетал ни пепел, ни дым, ни пар, ни огонь, - но кратер все же светился от жара, и багряное сияние глубинного огня очертило на облаках светлый круг.
Фурийон в этом уже однажды убедился, пролетев почти над самым кратером. Жар от пузырившейся лавы исходил столь неистовый, что древнему красному дракону пришлось повернуть в сторону у самого края жерла; он почувствовал, что не вылетит живым из этих обжигающих восходящих потоков.
Но красный все же успел мельком заглянуть в жерло и увидел, на какую невообразимую глубину уходит оно в сердце Кринна.
Глаза Фурийона засверкали, когда он опустился на один из самых высоких выступов на изрезанном трещинами лике голой скалы. Широко раскрыв пасть, он вытянул в небо покрытую алой чешуей шею и изрыгнул огромное облако пламени. По склону горы с шипением и грохотом скатились испепеляющие все на своем пути сгустки пламени: так могущественный красный известил о своем прибытии.
С каменного выступа, располагавшегося лишь немногим ниже того, на который взгромоздился Фурийон, раздался треск, и небо рассекла молния. Лежавший, свернувшись на камнях, древний синий дракон Аркан выпрямился и склонил голову, приветствуя
В ноздрях у Фурийона защипало от едкого зловонного газа; глянув вниз, он увидел проплывающее вдоль склона зеленовато-желтое облако. Снизу на Фурийона, подняв голову, смотрел Коррил, изумрудно-зеленый дракон. Кожистые веки нависали над темными, обманчиво кроткими глазами зеленого, устремившего бесстрастный взор на двух высших змеев; из его широко раздувающихся ноздрей вылетали струйки ядовитого дыхания.
Внутри у Фурийона все еще сильнее запылало, когда он увидел на шее Коррила цепочку латунных чешуек. Вот и зеленый уже успел одержать победу в войне против дочерей Паладайна.
Фурийон поднял взгляд в небо, ожидая появления остальных. Следующим показался черный Коррозус; скользнув вдоль плеча огромного вулкана, он опустился на истертую поверхность каменного выступа. Черный дракон известил о своем прибытии, изрыгнув целый поток темной кислоты; едкая шипящая струя стекла по склону, и лишь далеко внизу жгучая пена впиталась в пористую породу. Фурийон, хотя и сидел намного выше, все же заметил на змеиной шее Коррозуса ожерелье из медной чешуи.
Последним показался огромный белый дракон Акис, старавшийся лететь как можно выше над пылающими вершинами. Подлетев к своему обычному месту, располагавшемуся еще ниже на склоне, Акис дохнул на окружавшие его камни, и окутавшее скалы огромное облако остудило их и убелило инеем. Только после этого бесцветный змей опустился на свое каменное ложе. Подняв заостренную голову, Акис выдохнул еще одно морозное облачко, и его обдало прохладным бризом.
Фурийону было горько видеть, что даже быстрокрылого Акиса, который, как отлично знали его братья, с трудом выносил царившую в этих местах жару, украшал символ боевых успехов: на шее у него висела цепь из бронзовой чешуи, напоминавшая еще об одной поверженной металлической драконице.
– Чувствуй себя как дома, брат мой, - с нескрываемой издевкой обратился Фурийон к снижавшемуся белому дракону.
– Смейся-смейся!– ухмыльнулся Акис.– Сердце Халькистовых гор лежит слишком далеко от царства снегов и льдов. Ты заговорил бы по-другому…
– Молчать!– рявкнул Аркан, и эхо разнесло этот приказ по горным склонам. Фурийон, рассвирепевший оттого, что их осмелились прервать, метнулся было к дерзкому синему, но лазурный змей прошипел слова, которые оказались более убедительны: - Говорит наша госпожа!
Могучий красный дракон умолк; его поза свидетельствовала о том, что он приготовился внимательно слушать. Грохот, доносившийся из глубины горы, перерос в ощутимое дрожание. Камень пульсировал с такой силой, что Фурийону пришлось когтями вцепиться в край выступа, иначе его запросто стряхнуло бы со скалы. Срывались с места и летели вниз со склона камни, но троны пяти драконов были выбраны весьма продуманно: оползни ревели по сторонам, но ни один камешек не задевал ни одного из сынов Владычицы.