Драконы севера

Фирсов Алексей Сергеевич

Удар алебарды вскользь уложил меня на всю неделю. А за это время многое случилось. Да я и сам понимал по их лицам, что жизнь сделала поворот.

Меня, потерявшего сознание, вынесли из схватки и перенесли дом городского лекаря. А через несколько часов подошли наши горцы. Весь город уже оказался под контролем мастера Тудора и Сью кроме замка герцогов. Город Корнхолл в плане, насколько я помнил схему, начерченную отцом, представлял собой неровный треугольник, основанием опиравшийся на берега Клайва — а на острие этого треугольника находился замок. Единственные ворота на юг смотрели на

замок и дорога, подходившая к ним, шла под стеной замка — сразу за рвом. Тот, кто владел замком, тот держал дорогу на юг под контролем. Миледи Сью нашла выход без штурма замка. Моя хитрая сестрица распорядилась просто сделать пролом в стене и 4 дня назад с растущим отрядом горцев выступила на юг, на столицу королевства…

— Она уехала? Без меня… Каков ее план?

Тудор развел руками

— Нам не известно — вот она оставила для милорда письмо — может быть, там она все написала.

Я в нетерпении разорвал конверт, впился глазами в знакомые округлые буквы.

«Милый, Грег!

Я ушла на юг. Догоняй меня. Я решила не давать передышку нашим врагам. Они не должны собраться с силами. Штурмовать замки и города я не буду, но неприятности я им устрою… Со мной около двух тысяч горцев — присоединились люди из южных кланов. Они такие обидчивые… Их старейшины прибудут к тебе, будь поделикатнее… Они могут легко выставить десять тысяч воинов… У них нет оружия — вооружи их.

Постараюсь раздобыть тебе денег.

Нелл я оставила с тобой — не вздумай ее обидеть…

Твоя возлюбленная сестра»

Я перечитал письмо трижды. Она сошла с ума — бросаться в бой против всего королевства с двумя тысячами горцев!.. Там на юге, на равнинах и плоскогорье у пролива десятки замков и городов, там столица с большим гарнизоном и королевской гвардией, там герцоги Бронкасл со своими немалыми силами! Сью — что ты наделала — где мне тебя искать и как спасти!

Я потребовал одежду и еду, но мне принесли только еду и горькие микстуры… Нелл суетилась вокруг меня, но я ее уже не замечал — сестра уехала воевать, а я лежал в постели! Она воюет, а мне искать оружие, уговаривать южных горцев и горожан, а может быть и еще черт знает, кого! Я был очень зол…

Назавтра мне принесли одежду, все новенькое, только от портного и побрили. В зеркале мое лицо мне не понравилось. Впалые щеки, тени вокруг глаз…

Сотни дел ждали моего вмешательства, а Сью все дальше удалялась от меня на юг. А я не мог просто сесть в седло и ускакать следом….

Прошел месяц….

Тридцать дней и тридцать ночей — протекли стремительным потоком как холодные бурные воды Клайва. Дни в седле, короткие ночевки в разных местах и под разными крышами. Земли от Клайва до перевала я проскакал вдоль и поперек со Шварцем и конными горцами. Те парни, что после боя у перевала захватили и удержали предмостное укрепление, остались в городе. Только Гвен Макнилл уехал вместе с сестрой.

Я договорился с южными горскими кланами и получил от них обещание выставить пять тысяч воинов и получил от них табуны лошадей…

Я

договорился с цехами оружейников, портных, сапожников и шорников…

Я не смог объехал замки местных аристократов и заручился их нейтралитетом, ни один не рискнул открыть мне ворота, но ни один не решился обнажить против меня меч. «Сын дракона» — шепот за моей спиной не прекращался ни на день…

Огромная удача — Шварц нашел мне бесценных людей — горцы, отвоевавшие наемниками в Корнфланском королевстве, выжившие в сражениях против панцирной конницы, осевшие в городе, наплодившие детей от горожанок…

В городе и землях севернее Клайва среди крестьян и поденщиков я объявил набор в легкоконные роты с жалованием по серебряному талеру в неделю. Это была неслыханная в наших землях цена за услуги наемников. Желающих оказалось много, тем более что кончилось лето и урожай собран.

На северном берегу напротив Корнхолла по моему приказу разбит военный лагерь и ветераны–горцы, нанятые уже за 5 талеров в неделю, муштровали мою новую армию. Пять сотен конных арбалетчиков и пять сотен алебардистов я хотел повести на юг.

Бургомистр Корнхолла Элар Тудор открыл мне многие кошельки в городе. Я платил, платил, платил за все чужими деньгами. Пачки счетов на пергаменте в моей комнате уже забили большой сундук. Деньги совершали кругооборот — я платил деньгами Тудора наемникам и цеховым мастерам, а те тратили их на еду, девок и эль и, в конечном счете, монеты возвращались в Тудору. Город богател, а все долги копил я, обещая всем толику сокровищ драконов. Знать бы, где они!

Корнхолл оживился. Цеха работали, не покладая рук, наемники спускали серебряные талеры в корчмах, шлюхи стекались в город, привлеченные множеством свободных мужчин с деньгами.

Там, где сестра приказала пробить крепостную стену, стояла новенькая башня с двойными воротами.

Горожане называли их «воротами дракона».

Я отменил пошлину за проход и провоз товаров через мост Корнхолла. Осенняя ярмарка не умещалась на центральной площади города — так много оказалось желающих привезти товар или купить что-то в вольном городе, а заодно и увидеть лорда–дракона, то есть меня. Я стал местной достопримечательностью. Впору брать деньги за то, что на меня глядят!

Мои люди, в том числе Говард и Нелл, жили в доме Тудора. Сам вновь испеченный бургомистр переехал в трехэтажный просторный дом, что принадлежал капитану герцогской гвардии Гордону. Капитан Гордон сидел в герцогском замке, сдаться он не пожелал, а брать штурмом замок ни я ни Тудор не собирались. Замок с сотней защитников не представлял для города и для меня никакой опасности.

Тудор звал меня к себе, но я отклонил его предложение и теперь был только рад. Там в центре города целыми днями шумела тысячеголосая ярмарка… Здесь в квартале оружейников тишины не может быть, звон железа и стук молотов весь день не умолкали.

Но зато здесь не встретить случайных зевак, пьяной солдатни, намалеванных шлюх и крикливых торговцев едой и тряпками…

Сегодня партия оружия на три тысячи воинов получена представителями южных кланов. Глаза горцев горели, их дрожащие руки перебирали связки клинков, наконечников копий и стрел.