Драконы севера

Фирсов Алексей Сергеевич

Наконец-то жезлоносец удар жезлом и объявил выход короля.

— Его величество, повелитель и хранитель Севера и Юга — король Руперт!

Король двинулся по широкому, проходу озирая согбенные спины и наклоненные головы. За ним шли два гвардейских офицера с короткими алебардами в руках. А за ними шли члены большого королевского совета, во главе с регентом–архиепископом Михаилом. Судя по вытянутым лицам этих господ, ничего радостного они от короля не услышали.

Я с любопытством рассматривал архиепископа. Осанистый мужчина, грузный,

средних лет, в парадной сутане с длинным посохом епископа в руке. Орлиный крупный нос церковного иерарха был гордо приподнят, а губы поджаты. Он шел, не глядя на окружающих.

Король дошел до помоста и уселся в свое кресло под вышитым золотыми львами балдахином красного бархата. По бокам встали офицеры с алебардами.

Члены королевского совета встали рядом с помостом. В зале было тихо.

Архиепископ обернулся к королю и, увидев его одобряющий кивок, произнес густым басом:

— Большой королевский совет принял решение о прекращении полномочий регента и завершения регентства в связи с выздоровлением его величества. Да здравствует его величество король Руперт!

И все вокруг завопили:

— Да здравствует, король Руперт!

После этого объявления начались танцы.

Я двигался по кругу за другими парами, рука об руку с Адель, и порой ловил на себе взгляд короля.

Действительно ли королева–мать убита, и король, зная об этом, совершенно спокоен?!

Что произошло с нею? Две встречи с королевой–матерью не породили симпатию к ней, но, переводя ситуацию на себя, я не мог понять короля.

Второй танец я оказался в паре с герцогиней Лонгфордской.

— Я хотела бы познакомиться с вами поближе, дорогой граф. Вы такой таинственный и молчаливый — настоящая загадка!

— Увы, загадок нет! Я весь как на ладони перед вами, дорогая герцогиня!

— Можете называть меня по имени — Луиза, а я вас буду называть по имени.

— Как угодно, Луиза, я в вашем полном распоряжении!

— Не искушайте меня, Грегори, а вдруг мне захочется испробовать это полное распоряжение?

Карие глаза герцогини были совсем рядом под красивыми ровными дугами бровей. Яркие губы трогала улыбка. Герцогиня была чуть выше меня, и ее грудь, стиснутая корсетом, была так близко! Соблазнительные округлости холмиками выпирали из-под края корсета.

— Ваш муж не ревнив, Луиза?

Она рассмеялась.

— Конечно, ревнив, как все старые распутники, но ему 65 лет и благодаря подагре он не смог сегодня быть при дворе! Сегодняшний вечер я сама себе хозяйка! А ваша жена, Грегори! Она так и сверкает на меня своими кошачьими глазками! Она большая ревнивица, как я вижу!

— Мне не в чем упрекнуть мою жену, Луиза.

— Настоящий рыцарь говорит вашими устами! Раскройте мне вашу тайну, Грегори, почему король не сводит с вас своего взгляда?

— Он смотрит на вас, самую обворожительную даму этого вечера, а вовсе не на меня.

— Вы льстец! — Она игриво засмеялась.

Наклонившись

к моему плечу, она быстро прошептала:

— Вы и вправду можете превратиться в дракона?

— В любой момент, Луиза! Хотите сейчас?

— О–о–о! Сейчас не стоит, Грегори! Но как-нибудь, наедине, где-то за стенами города… я могла бы увидеть вас в облике этого волшебного зверя?

— Вам стоит только пожелать, Луиза!

На третий танец меня подхватила Адель.

— О чем вы так мило ворковали с этой заносчивой дылдой?

— О тебе, моя радость!

Адель фыркнула.

— Позвольте не поверить! Она строила вам глазки!

— Ты ревнуешь меня?

— Я знаю, что высокие женщины не в твоем вкусе, Грегори. Никакой ревности!

— Я — счастливейший из мужей!

Глава 24

ОКОНЧАНИЕ

Весь следующий день я провел, наблюдая за поединками со своей трибуны. Мои рыцари на третий день также не принимали участия в поединках. Они размещались на моей трибуне и наслаждались зрелищем.

Блистали доспехи, пестрые гербы на флагах и попонах коней сливались в сумбурную мозаику. Копьев было сломано не мало.

В третий день блистал победами рыцарь с юга под именем Ланселота, он скрыл свое настоящее имя и сражался без герба.

Таинственность рыцаря только раззадорила пыл его противников.

Но Ланселот был непобедим. Он выиграл десять поединков, выбив противников из седел, и три поединка по очкам.

Дамы были очарованы таинственным рыцарем и его изящными манерами. Король Руперт не сводил с него глаз.

В четырнадцатом поединке Ланселоту пришлось туго. Один из вассалов герцога Лонгфордского едва не выбил его из седла.

Трижды они сходились и трижды ломали копья. Судьи назначили четвертый бой.

Приготовив копья, противники ждали сигнала. В блистающих доспехах Ланселот на сером коне и вассал герцога — рыцарь Кэмпбелл, в пестрой бригандине и головой волка на навершии шлема, на кауром жеребце. Шлем Ланселота украшала накладка в виде головы дракона.

— Ланселот будет признан победителем турнира!

— Не спеши, Адель, бой еще не окончен!

— Ох, скорее бы!

Звучит труба. Коней пришпорили. Противники несутся навстречу друг другу. Копья направлены.

Удар! Рыцарь Кэмпбелл покинул седло, и не по своей воле.

Крики восторга вокруг ристалища, свист, улюлюканье! Под пенье труб победитель делает круг почета. Он одолел всех противников сегодня!

— Грегори, он великолепен!

Адель не усидела на скамье и стояла, хлопая в ладоши.

На вечерню в собор Гвинденхолла явились все участники турнира. Рыцари, приняв ванну, завив волосы и надев парадные одежды, горделиво поглядывали по сторонам. Пока не начиналась служба, все пытались опознать среди этой пышной публики победителя дня — Ланселота.