Драконы Погибшего Солнца
Шрифт:
Ответ Лораны на письмо был коротким.
«Тассельхоф не появлялся. Готова к его приходу. Спасибо за предостережение о слежке. Буду держаться настороже».
Она туго скатала пергамент, чтобы он уместился в тонкий стеклянный пенал, который можно было бы привязать к лапке птицы.
— Простите за то, что беспокою вас, госпожа, — обратился к ней Калиндас, — у меня разболелась голова. Келевандрос сказал, что целительница рекомендовала принимать мне сок мака. Можно, я попрошу брата принести мне его?
— Я сразу же пошлю за
В тот вечер маршал Медан допоздна гулял у себя в саду. Он любил наблюдать за ночной жизнью цветов, следить за тем, как их робкая красота, прячась от яркого солнца, доверчиво раскрывалась навстречу бледному лунному свету. Адъютанта маршал уже отпустил, чтобы тот собрал и упаковал свои вещи, освободив комнаты для своего преемника — Герарда. Соламниец должен был прибыть завтра и сразу приступить к своим обязанностям.
Медан медлил, любуясь орхидеей, лепестки которой словно переливались в лунном свете, когда вдруг услышал в кустах тихий, свистящий шепот:
— Маршал, это я, эльф.
— В самом деле? То-то я подумал, что здесь ползет змея, — нелюбезно отозвался Медан. — Мне сейчас недосуг. Уползай обратно в свою нору, можешь явиться утром.
— У меня важная информация, которая не может ждать, — прошипел тот же голос. — Берилл может найти ее интересной. Маг Палин Маджере с помощью магического устройства совершил путешествие в прошлое. Значит, этот артефакт, о котором я вам рассказывал, очень мощный, может быть, даже самый мощный из существующих в мире.
— Гм. — Эта тема не могла сделать маршала более любезным. Он был невысокого мнения о магии и магах. — Где же этот артефакт сейчас?
— Точно не знаю, — ответил эльф. — В письме к моей госпоже сказано, что кендер сбежал с артефактом. Маджере думает, что он прячется в Цитадели Света. И сам хочет отправиться туда, чтобы вернуть устройство.
— Хорошо, что хоть не сюда, — тихо пробормотал маршал и облегченно вздохнул. — Счастливой дороги магу и магическому устройству.
— Эта информация довольно дорого стоит, — выложил эльф свое мнение.
— С тобой расплатятся. Но утром. А теперь убирайся, пока твоя госпожа не хватилась тебя.
— Она не хватится, — довольным голосом сказал эльф. — Она спит, очень крепко спит. Я добавил к ее вечернему чаю маковый сок.
— Я же велел тебе убираться, — холодно заметил маршал. — За каждую секунду промедления я буду вычитать у тебя по стальной монете. Одну ты уже потерял.
Мгновенный шорох, и все стихло. Маршал с мгновение подождал, дабы удостовериться, что эльф действительно ушел. Луна скрылась за облаком, сад погрузился в темноту, стало прохладнее. Бледное сияние орхидей погасло.
Может, это зловещее предзнаменование? Символ?
«Для меня это лишь вопрос времени, — думал маршал. — Всего нескольких дней. Не больше. Сегодня ночью я должен принять решение и выбрать свой путь. Сейчас
Все удовольствие от ночной прогулки исчезло, и маршал направился к дому. Тропинки уже не было видно, и он зашагал напрямую через сад.
26
Пешка против четырех коней короля
В тот день, когда Герард встретился с маршалом Меданом и был принят на службу в ряды Неракских Рыцарей; когда Лорана узнала, что в ее собственном доме скрывается предатель; когда Тассельхоф открыл, что ужасно трудно соответствовать тому, что сказали о тебе люди после твоей смерти; когда войско Мины шествовало по землям Сильванести, — в этот день Сильванеш играл со своим кузеном в ксадрез — эльфийский аналог шахмат.
Сильванеш был королем Сильванести. Он был правителем своего народа в той же мере, в какой нарядный и причудливый алебастровый король был предводителем на шахматной доске. Глупый, надутый король, который мог сделать только коротенький шажок на одну клеточку за один ход. Король, со всех сторон защищенный своими воинами и министрами. Король, у которого даже последняя пешка выполняет более важную работу, чем он.
— Моя королева взяла вашу ладью, — сказал Кайрин, передвинув фигуру по бело-зеленому полю мраморной доски. — Вашему королю мат. Я выиграл, Ваше Величество.
— Проклятие! Опять! — Сильван раздраженно ударил по доске, и фигуры посыпались на пол. — Я всегда очень неплохо играл в ксадрез. Меня учила моя мама. Мне случалось выигрывать даже у Самара, а он очень сильный игрок, гораздо сильнее вас, вы уж не обижайтесь, кузен.
— Обижаться не на что, — отозвался Кайрин из-под стола, куда он полез, собирая рассыпавшиеся фигуры. — Просто ваши мысли заняты совсем другими делами. Вы не уделяете игре должного внимания.
— Пустите, я сам, — ворчливо сказал пристыженный Сильван и тоже отправился под стол. — Это же я их рассыпал.
— Но я могу...
— Нет уж, могу я, наконец, сделать хоть что-нибудь полезное! — Сильван вынырнул, держа в руке коня, ладью и своего побежденного короля, после долгих поисков обнаруженного под оконными гардинами.
Собрав все фигуры, Сильван принялся расставлять их на доске.
— Хотите еще партию? — спросил Кайрин.
— Нет, спасибо, меня уже тошнит от этой игры, — раздраженно отозвался юноша.
Выйдя из-за стола, он направился к окну, несколько минут постоял у него, затем отошел и принялся беспокойно мерить шагами кабинет.
— Вы сказали, что мои мысли заняты другим, кузен. Уж и не знаю чем. Я ровным счетом ничего не делаю.
Он подошел к низкому столику, на котором стояли вазы с фруктами, орехами, сыром и графин с вином. Взяв в руки пригоршню орехов, он принялся так яростно щелкать их щипцами, будто испытывал к ним затаенную злость.
— Хотите орехов?