Драконы Погибшего Солнца
Шрифт:
Покупатели, однако, более чем охотно шли на риск, и спрос на творения Четвертого Века взлетел до небес, далеко обогнав паровую складную механическую катапульту гномов. Госпожа Йенна предусмотрительно повысила цены в своей лавке. Теперь, когда ей уже было «чуть-чуть» за шестьдесят, она стала одной из богатейших женщин Ансалона. Все еще красивая зрелой и яркой красотой, она сохранила свои влияние и власть даже во времена правления Неракских Рыцарей, чьи командиры находили ее прелестной, загадочной, чарующей и разумной женщиной, всегда склонной прислушаться к доводам сильного.
И, уж конечно, госпожа Йенна была известным и всеми признанным знатоком магических творений Четвертого Века.
Палин не мог направиться к ней немедленно. Грифон опять начал жаловаться на голод и уже плотоядно посматривал на кендера, готовый кинуться за ним вдогонку и растерзать. Палину пришлось пообещать, что он сейчас же вернется с олениной, удовлетворив таким образом чудовище, которое успокоилось, принялось чистить перья, довольное тем, что они прибыли к месту назначения.
Палин устремился за кендером, который безмятежно бежал вперед, по пути еще ухитряясь заглядывать во все щели и под каждый камень и осматривать каждую любопытную находку.
Йенна, неторопливо прогуливавшаяся среди развалин Академии и привлеченная суетой кендера, направилась к нему.
Тас поднял голову, несколько секунд вглядывался в приближающуюся фигуру и вдруг, испустив радостный вопль, подпрыгнул и бросился прямо к ней, раскинув руки.
Йенна тут же остановилась, вытянув обе руки ладонями вперед. Мгновенная вспышка одного из ее колец — и Тас застыл на месте, словно наткнувшись на каменную стену.
— И не приближайся ко мне, кендер, — спокойно предупредила женщина.
— Но Йенна! — вскричал Тас, потирая ушибленный нос и с интересом поглядывая на заманчивые колечки на ее пальцах. — Ты разве не узнаешь меня? Это же я, Тассельхоф! Тассельхоф Непоседа. Мы встречались с тобой в Палантасе во время Войны с Хаосом! Для меня-то с тех пор прошло всего несколько дней, а вот для тебя, похоже, годы и годы, потому что ты стала намного старше. Просто на очень много, — подчеркнул он. — Я еще приходил в твой магазин и... — Поток сведений стал иссякать.
Йенна по-прежнему держала руки вытянутыми вперед и с доброжелательным изумлением смотрела на кендера. Было совершенно очевидно, что она не верит ни единому его слову.
Услышав скрип шагов по гравию, она повернула голову к приближавшемуся магу.
— Палин! — Улыбка осветила ее лицо.
— Йенна! — Он почтительно склонил голову. — Я счастлив, что ты смогла уделить мне время.
— Дорогой мой, но если то, что ты мысленно сообщил мне, правда, то я, конечно, не могу упустить такой возможности за все сокровища Истара. Извини, что не подаю тебе руки, но мне приходится удерживать на расстоянии этого кендера.
— Каким было твое путешествие?
— Долгим. — Она в притворном ужасе закатила глаза. — Мое кольцо для путешествий, — она указала на кольцо со сверкающим, оправленным
— И что же ты делаешь в стенах Академии? Если ты надеешься разыскать здесь какой-нибудь магический инструмент, то не стоит беспокоиться. Мы постарались унести с собой все, что смогли.
Йенна покачала головой:
— Нет, нет, я хотела просто прогуляться. Я зашла к тебе, но, — добавила она, сопроводив свои слова многозначительным взглядом, — там была твоя жена, и, кажется, она не пришла в восторг от моего визита. Найдя прием довольно прохладным, я предпочла более теплую прогулку под лучами солнца. — Она оглянулась и тряхнула головой. — Я не была здесь с тех самых пор. Они тут хорошо потрудились. Ты не намерен восстановить Академию?
— Зачем мне это? — вопросом на вопрос ответил Палин. Его тон был горьким. — Зачем нужна Академия Волшебства, когда больше нет самого Волшебства? Тас, — резко обратился он к кендеру, — Аша дома. Почему бы тебе не сбегать навестить ее? — Он указал на большое здание, которое едва виднелось за окружавшими его высокими деревьями. — Вон наш дом...
— Я знаю! Я был там, когда приезжал на первые похороны Карамона. Аша и теперь рисует такие же красивые картинки, какие рисовала тогда?
— Почему бы тебе не спросить об этом у нее самой? — посоветовал Палин.
Тас оглядел заманчивые развалины и застыл в нерешительности.
— Аша может обидеться, если ты не придешь.
Этот довод сразил кендера.
— Да, ты прав. Я ни за что не хотел бы ее обидеть. Мы с Ашей такие большие друзья! Кроме того, я ведь смогу вернуться сюда позже. До свидания, Йенна! — Он хотел было помахать на прощание рукой, но предусмотрительно воздержался. — И спасибо за то, что ты немножко поколдовала на мне. Я так давно этого не испытывал, было очень приятно.
— Довольно странный парнишка. — Йенна проводила взглядом кендера, который, выписывая зигзаги, спускался с холма. — Он удивительно напоминает мне одного кендера, которого я когда-то знала. Того звали Тассельхоф Непоседа. Можно подумать, что это он и есть.
— Это действительно он, — сказал Палин. Йенна медленно перевела на него взгляд.
— Ну, полно! — Она испытующе вгляделась в лицо мага. — Клянусь ушедшими Богами, ты, кажется, говоришь совершенно серьезно. Но, знаешь ли, Тассельхоф Непоседа умер очень давно и...
— Разумеется, я это знаю! — нетерпеливо прервал ее Палин. — Это случилось более тридцати лет назад. Или около того. Извини меня, Йенна, — он вздохнул, — прошлая ночь для меня была очень долгой и страшной. Берилл узнала о магическом артефакте, нам была устроена засада, и мы с кендером едва спаслись, а соламниец, который доставил ко мне кендера, погиб. Потом, когда мы уже поднялись в воздух на грифоне, на нас напал один из зеленых драконов, посланный Берилл. Нам удалось ускользнуть от него только тогда, когда мы влетели в самое сердце бури.