Драконы осенних сумерек

Уэйс Маргарет

Кусты тихонько зашелестели. Невысокая фигурка выступила на тропу. Это был кендер — представитель народа, который многие жители Кринна почитают Божьим наказанием хуже Комаров. Кендеры редко бывают более четырех футов ростом. Тот, что стоял на тропе, был примерно с Флинта, но гораздо тоньше в кости и оттого выглядел меньше. К тому же физиономия у него была совершенно ребяческая — как у всех кендеров, независимо от возраста. На нем были ярко-голубые штаны, плохо вязавшиеся с мохнатой безрукавкой и простой домотканой рубашкой. Карие глаза горели озорством и весельем, широкая улыбка, казалось, простиралась до кончиков заостренных ушей. Он отвесил друзьям шутовской

поклон, согнувшись так, что густой длинный хвост каштановых волос, завязанных на макушке — краса и гордость кендера (чье имя в переводе на Общий язык, собственно, и означало Хохолок-на-макушке), — упал ему на лицо. Смеясь, кендер выпрямился, и Танис понял, откуда происходил замеченный им металлический блеск, — это сияла пряжка одной из многочисленных сумочек, подвешенных к поясу или через плечо.

Тассельхоф — Тас — с улыбкой смотрел на них снизу вверх, опираясь на свой посох-хупак. Вот что, стало быть, так жутко завывало в кустах! Следовало бы Танису сразу узнать этот звук и вспомнить, как кендер, бывало, отпугивал нападающих, вертя в воздухе посох. Хупак был давним изобретением кендеров; его нижний конец, окованный медью, остро оттачивали, верхний заканчивался рогаткой. Делались такие посохи из упругих и крепких ивовых веток. Другие народы Кринна могли презирать хупаки сколько угодно — кендерам они служили верой и правдой, являясь не только оружием и полезным инструментом в пути, но и настоящим символом расы. «Новая дорога хупаком красна», — гласила кендерская мудрость. Другая же мудрость добавляла: «А старых дорог не бывает…»

Тассельхоф сорвался с места и кинулся к друзьям, раскрывая объятия.

— Флинт!.. — Он сграбастал гнома и стиснул что было мочи. Тот ответил ему без особого энтузиазма и быстренько отступил прочь. Тассельхоф улыбнулся ему, потом поднял глаза на полуэльфа: — А это кто тут у нас? — И ахнул: — Танис! Ишь зарос, не узнать! — И протянул к нему руки, но тот покачал головой и весело погрозил пальцем:

— Уволь, уволь? Мой кошелек мне пока еще не надоел.

Флинт встревоженно засунул руку под куртку и с яростным воплем: «Ах ты, негодяй!» — ринулся на кендера. Тот хохотал, держась за живот, и не смог вовремя ретироваться. Оба рухнули наземь, подняв облако пыли.

Танис, посмеиваясь, нагнулся было спасать кендера от разъяренного Флинта… и тут что-то заставило его обернуться. Увы, слишком поздно расслышал он позвякивание сбруи и негромкое ржание лошади. Полуэльф потянулся к мечу, понимая, что утрата бдительности лишила его возможного преимущества в схватке. Теперь ему оставалось только ругаться про себя, приглядываясь к появившимся из-за деревьев.

Маленький мохноногий пони шел, опустив голову, ни дать ни взять стыдясь седока. У того была грязно-серая пятнистая кожа, висевшая по сторонам лица противными складками. Из-под боевого шлема смотрели поросячьи красные глазки. Рыхлое, жирное тело так и выпирало между пластинами начищенных лат, свидетельствовавших о немалых претензиях владельца.

Донесшийся запах заставил Таниса сморщиться. Хобгоблин! Он слегка выдвинул меч из ножен и ткнул ногой Флинта, но как раз в это время гном оглушительно чихнул и уселся на кендера верхом.

— Лошадь! — сказал Флинт и снова чихнул.

— Сзади, — ответит Танис негромко.

Флинт понял предупреждение, прозвучавшее в голосе друга, и немедленно вскочил на ноги. Тассельхоф тут же последовал его примеру.

Хобгоблин смотрел на них с седла глумливо и высокомерно. Красные глазки отражали меркнущий свет дня.

— Теперь вы видите,

парни, с каким дурачьем нам приходится иметь дело в этой несчастной Утехе! — с ужасным акцентом сказал он на Общем языке.

В ответ из-за деревьев послышался грубый хохот. Потом появилось шестеро пеших стражников-гоблинов, одетых в грубое подобие формы. Они расположились по обе стороны конного предводителя.

— Ну вот что… — Хобгоблин наклонился в седле, и Танис невольно проследил взглядом за тем, как складки жирного брюха поглотили переднюю луку. — Я — Младший Командир Тоэд, начальник войск, предназначенных защищать Утеху от проникновения нежелательных элементов. Вы не имеете права входить в город после наступления темноты. А посему вы арестованы! — Младший Командир Тоэд нагнулся к ближайшему стражнику и приказал на квакающем гоблинском языке: — Если найдете у них голубой хрустальный жезл, немедленно доставьте его мне!

Танис, Флинт и Тассельхоф озадаченно переглянулись. Все они, особенно Тас, более-менее понимали по-гоблински. Голубой хрустальный жезл?.. Уж не ослышались ли они?

— А будут сопротивляться — прикончите, — добавил Младший Командир Тоэд, для острастки вновь перейдя на Общий. Дернул поводья, вытянул лошадку коротким хлыстом и галопом ускакал вниз по тропе, по направлению к городу.

— Гоблины! В Утехе!.. Да уж, есть за что спросить с этого нового Теократа… — возмущенно плюнул Флинт Отстегнув свой боевой топор, он пошире расставил ноги и слегка покачался с пятки на носок, проверяя, хороша ли стойка. И объявил: — Я готов! Ну? Кто первый?

— Шли бы вы с миром, а? — обратился к гоблинам Танис, откидывая с плеча плащ и обнажая клинок. — Мы проделали долгий путь. Мы устали и проголодались и к тому же опаздываем на встречу с друзьями, которых не видели очень давно. Нам вовсе ни к чему, чтобы вы нас арестовывали…

— Или убивали, — вставил Тассельхоф. Он не вытащил никакого оружия, но поглядывал на гоблинов с большим интересом.

Те явно смутились и начали переглядываться. Один зло посмотрел вслед предводителю, ускакавшему вниз по тропе. Гоблины, привыкшие безнаказанно обижать мелких торговцев и фермеров, посещавших городок, неожиданно оказались носом к носу с неплохо вооруженными и наверняка искусными бойцами… Но слишком упорной и застарелой была их ненависть ко всем другим расам Кринна. Гоблины обнажили длинные изогнутые клинки.

Флинт вышел вперед, крепко держа топорище секиры.

— Только одно племя презираю я больше, нежели овражных гномов, — сказал он. — Это гоблины!

Ближайший к нему стражник сделал выпад, думая легко разделаться с коротышкой. Ответный взмах секиры был точен и смертоносен. Голова гоблина покатилась прочь, тело рухнуло наземь.

— Что вообще вы, гнусь, делаете в Утехе? — спросил Танис, мастерски отражая бездарный выпад противника. Их мечи встретились в воздухе и на миг застыли, сцепившись. Танис отшвырнул клинок гоблина прочь: — На Теократа работаете?

— На Теократа? — Гоблин засмеялся булькающим смехом и снова ринулся на Таниса: — На этого глупца? Наш Младший Командир служит у… ух-х-х! — Мерзкая тварь наткнулась на Танисов меч и со стоном осела.

— Проклятье! — выругался тот, разочарованно глядя на поверженного врага. — Неуклюжий мозгляк! Я не собирался убивать его, только выведать, кто его нанял…

— Ты это скоро узнаешь — скорее, чем тебе хочется! — зарычал другой гоблин, бросаясь к отвлекшемуся полуэльфу. Повернувшись, Танис обезоружил его быстрым ударом, затем пнул в брюхо, и гоблин согнулся вдвое.