Драконы моря
Шрифт:
Оп! На корбите внезапно ударил колокол, гулко, всего пару раз, и так же внезапно оборвался. Спящие прямо на палубе пассажиры вскочили, но было уже поздно — пираты лезли на корабль со всех сторон!
— С нами Иисус и Водан! — устрашающе размахивая над головой длинной римской спатой, заорал Ингульф, только что забравшийся на «Амелию» вслед за Сашей.
Проснувшиеся пассажиры, в большинстве своем явно не воины, испуганно жались к мачтам. Их пока никто не трогал.
Однако клинки уже звенели. Быстро оправившись от внезапного
Александр невольно обернулся, услыхав громкий воинственный клич. Точно такая же картина наблюдалась и на юте: защитники корабля выстраивали линию и там явно намеревались, отбив первый натиск, тут же перейти в контратаку, сдавив нападавших в клещи.
На носу, как и договаривались, действовал Вульфард, корма была делом Тибальда, а вся остальная палуба принадлежала Алагису, люди которого уже убили некоторых особенно резвых пассажиров и теперь сдерживали остальных копьями. Похоже, Орестусу достался самый трудный участок.
Подумав так, Александр поспешно уклонился от летящего дротика, попавшего в кого-то из своих. По призыву вождя все бросились в атаку! Яростный крик вырвался из глоток, миг — и тучи выпущенных противником стрел стали уже бесполезными: атакующие вступили на корму, завязав рукопашную схватку.
Звенели мечи, секиры с противным хрустом рубили вражеские черепа заодно со шлемами; повсюду слышались стенания и проклятия, и самая гнусная ругань захлестнула палубу; лилась кровь, и ноги воинов скользили по белесо-сизым, только что выпущенным, кишкам, а вверху, над мачтами, плотоядно кричали чайки.
Александр уже не терзался угрызениями совести — стало не до того. Раньше надо было думать, а теперь, раз ввязался, так надобно биться. Закон простой: не ты, так тебя! Удар! Эх! Едва ведь успел отбить… Задумался! А не надо думать — смерти подобно! Только бой! Только сверкающие глаза врагов! И вой клинков, и летящие дротики, и крики…
Образовавшаяся на корме кровавая куча-мала быстро распалась на отдельные схватки. Один на один, двое на двое, двое на одного, трое… Саша старался действовать в паре с Ингульфом. Они заранее договорились прикрывать друг друга, так было удобнее.
Бились плечом к плечу. Александр брал на себя тех врагов, что слева, его напарник — тех, что справа. Ну а тех, кто лез прямо на рожон, встречали оба! Длинными мечами сражались умело. Боевая секира была еще для Ингульфа тяжеловата, а Саша просто к ней не привык.
— Смотри! Сзади!
Ингульф предупредил вовремя. Александр резко развернулся и одновременно выбросил назад меч, наткнувшийся на чье-то толстое брюхо. Кто-то из пассажиров, явно не воин, упал, выпустив из рук увесистую дубину, которой собирался было угостить Сашу. От такого удара и шлем не спас бы, да его и не было, только железный обод.
Снова разворот, удар! На этот раз в щит. Пусть так! Этот парень слишком
Ингульф изо всех сил потянул щит, Александр ударил противника в незащищенное бедро, тот завыл, выпустив наконец щит… И получил успокаивающий удар по башке пущенной кем-то дубиной! Кто бы это мог быть, такой меткий? Саша быстро оглянулся. Ну конечно, Видибальд!
Бросив дубину детинушка с ухмылкой схватил лежащий у фальшборта рей, на первый взгляд небольшой, но весьма увесистый — этакая оглобля! Размахнулся… Йэхх! Любо-дорого было посмотреть, как полетели в воду враги! Нет, они уж не думали о контратаке, лишь защищались с упорством обреченных. Но еще вполне могли натворить дел.
Хевдинг Орестус Тибальд хорошо понимал это. Вот отпрыгнул назад, к Алагису, что-то сказал и, снова взобравшись на корму отдал громкий приказ:
— Назад! Всем назад!
Пираты опешили. Как так? Ведь, казалось, победа была так близка.
Здоровяк Видибальд зло прищурился, вовсе не собираясь выпускать из рук рей:
— Ты что, хевдинг?
Эрлоин, Ингульф и остальные тоже недоуменно посмотрели на своего вождя.
— Назад, я кому сказал! А ну отошли все на пять шагов! А вы… — Он глянул на вражеских воинов, словно и они должны были почему-то ему сейчас подчиниться — Вы нам не нужны. Можете убираться к черту! Как угодно — на кормовой шлюпке или вплавь. Клянусь Святой Девой, препятствовать мы не будем… Ну?
Если бы уже были изобретены наручные часы, предводитель пиратов наверняка дал бы защитникам корабля пару минут на раздумье, а так приходилось принимать решение сразу.
— Посмотрите туда — Тибальд с усмешкой кивнул на юг. — Ваши соратники уже сдались, как и кормчий Каллист из Гадрумета. Чего же ждете вы? Победы? Не смешите меня.
Пламенная речь хевдинга, вне всяких сомнений, произвела на оставшихся защитников впечатление. Вот один из них, бросив щит и копье, нырнул в воду, доплыл до привязанной к корме лодки, забрался, помахал рукой. За ним последовали второй, третий… Никто им не препятствовал, ни одна стрела не разорвала вдруг наступившую тишину, прерываемую лишь стонами раненых.
И вот уже с кормы попрыгали все! Остался лишь один молодой безусый парнишка.
— А ты что? — с любопытством подошел к нему Орестус Тибальд.
— Я не умею плавать.
— Что ж, очень жаль…
Длинный нож хевдинга вошел несчастному в шею.
А дальше началось самое интересное — дележ добычи! Собственно, ради этого пираты сюда и прибыли и теперь бурно радовались.
— Твои воины славно бились, любезнейший Тибальд, — косясь на испуганных пленников, улыбался Алагис. — Думаю, будет справедливо позволить им проверить трюмы. Там много чего можно найти.