Драконы моря

Посняков Андрей

— Убежище? — Саша поднял глаза. — О чем вы говорите, месье Бади? Уже не хотите возвращаться в свой Сус?

Антиквар прищурил глаза, — Я уже устал вам говорить, Александр, — этот мир не наш. Мы в нем незваные гости. И было бы лучше получить хоть какое-то прибежище… Монастырь — вовсе не худший вариант!

Александр обернулся, перехватив устремленный куда-то взгляд старика. В таверну как раз вошли люди в длинных черных хламидах, многие — седобородые, с покрытыми морщинами лицами. Двое — явно берберы, остальные европейского типа, разве

что слишком уж смуглые. Так и сам Саша, и Ингульф, да и месье Бади тоже загорели и не слишком-то отличались от местных.

— Отче наш! — Перед началом скромной трапезы вошедшие громко читали молитвы.

Антиквар оказался прав — монахи!

Помолившись, уселись.

— Да поможет вам Иисус, — обернулся к странникам месье Бади, — Далеко ли держите путь?

— Идем на юг, в пустынь к Ливийским болотам, — вежливо и неторопливо отозвался благообразный старик, крепкий, плечистый, с окладистой седой бородой, — Здесь много сторонников Ария, а мы ревнители истинной веры.

— Мы тоже признаем единосущную Троицу! — обрадованно проговорил антиквар, — Ищем пристанища, где можно было бы спокойно собраться с мыслями, помолиться в тишине…

— А вы кто такие, позвольте узнать? — Монах прищурил глаза, неожиданно светлые, серые или голубые.

— Мы? Тоже странники. Философы, — Месье Бади улыбнулся как можно приветливее.

— Ты, может быть, и философ, мил человек, — улыбнулся монах. Похоже, он был среди братьев главным — остальные держались скромно и в разговор не вступали — А вот твои друзья, не в обиду будет сказано… Впрочем, зачем обижать подозрениями добрых людей? Если вы хотите пойти с нами, что ж, пусть так, возражать не станем. Но имейте в виду, монастырь — это не таверна с веселыми девками, а место служения Господу. Там надобно молиться и работать. Работать для того, чтобы выжить, а это даже в оазисе тяжкий труд. Вы готовы к нему?

— Готовы, готовы, отче! — К большому удивлению Саши и Ингульфа, старик умильно сложил руки на груди и чуть было не разрыдался, — Наконец- то! Наконец-то мы обретем пристанище в этом злобном и неуютном мире. Пристанище среди святой братии — молиться и работать в тиши, что может быть лучше? Отче! Как я рад, что повстречал вас… Нет, это вовсе не случайная встреча, а провидение Божие! Да-да, именно так! О, отче…

— Меня зовут отец Филарет, — Монах улыбнулся, показав крепкие зубы, и пристально оглядел Ингульфа и Сашу — Я вижу, вам досталось. Вы тоже хотите пойти с нами в обитель, как ваш товарищ?

— Мы?! — Александр поперхнулся вином.

Уход в монастырь как-то не входил в его жизненные планы, как, судя по выражению лица, и в планы молодого вандала.

Но с другой стороны, эти странствующие монахи могли хоть куда-то вывести. Тем более по пути они наверняка жили за счет подаяния — вот и проблема пропитания решена.

— Я же говорил, мы идем в Нумидию, к Ливийским болотам, — предупредил новоявленных послушников отец Филарет. — Путь будет непрост: повсюду еретики-ариане.

—

Ничего. — Месье Бади улыбнулся. — Как-нибудь выберемся, ведь так?

— Все в руках Божьих.

Саша терялся в догадках: это вот они на полном серьезе? Монастырь, еретики, болота какие-то… Сума можно сойти!

— Я в монастырь не пойду, — опустив голову, неожиданно заявил Ингульф, — Что мне там делать? Я воин, а не монах.

— У каждого свой путь, — Отец Филарет пожал плечами, — Мы никого не неволим. Не хотите идти — не идите.

— Нет-нет! — испуганно возразил антиквар. — Я-то как раз пойду. Ну а остальные мои товарищи… Да благословит их Иисус!

— И вас также, — Александр выплеснул из кувшина последние остатки вина, — Удачи, месье Бади. И в самом деле, у каждого своя дорога. Идите в свой монастырь, а мы… Куда пойдем мы, дружище Ингульф?

— Конечно же, встанем под знамена какого-нибудь славного хевдинга! — ничуть не задумываясь, выкрикнул юноша, — Но это до тех пор, пока сам Александр не станет знаменитым морским вождем! Я верю, у нас будет свой корабль!

— Тише, тише, не кричи, — заволновался антиквар, — На нас уже и так оглядываются.

И правда, оглядывались. Впрочем, кое-кто даже встал… Здоровенный детина, косая сажень в плечах, в длинной темно-синей тунике с затейливой вышивкой по подолу и рукавам, в узких коричневых штанах, заправленных в короткие сапоги, при мече в красных узорчатых ножнах, привешенных к такой же роскошной перевязи. Через плечо был небрежно перекинут короткий парчовый плащ, заколотый на правом плече золотой фибулой в виде какого-то фантастического зверя — не то дракона, не то вепря. Мощные запястья парня украшали массивные золотые браслеты, в ушах сверкали серьги, на пальцах — кольца и перстни. Лохматая шевелюра напоминала прическу рокера. Вот еще бы бороду подстричь или сбрить…

Несмотря на бороду, этот человек был молод, лет, наверное, двадцати пяти или чуть старше. Встав, он подошел к столу, за которым сидели беглецы, и, положив руку на плечо Ингульфа, спросил:

— Слышал, вы ищете славного хевдинга?

Саша пожал плечами:

— Может быть. А что?

— Могу вам в этом помочь. Меня зовут Орестус Тибальд, торговец…

— Странное имя, — вскользь заметил Ингульф.

— Ничего странного, — Детина расхохотался, — Орестус — под таким именем меня знают здесь, в Карфагене, как, впрочем, и в Равенне, и в Константинополе. А вот пенители морей называют меня по-другому — Тибальд!

— Ты гот, Тибальд? — прямо спросил юный вандал.

— Да, гот. Но не из тех готов, что поселились в Тарраконской Испании или Бетике. Я вообще не любитель жизни на суше, море — моя стихия, добрый корабль — жилье!

— Не верьте ему, — по-французски зашептал Александру старик-антиквар, — Он пират, самый настоящий пират, это же видно…

— Я сам пират, — неожиданно ухмыльнулся Саша, — По крайней мере, достаточно много изображал пиратов в фильмах.