Драконы моря
Шрифт:
Черт!
Полицейские! Эти-то откуда взялись? А, вон их автомобиль. Бесшумно подъехали. Ха, это ж электромобиль, чего ему шуметь-то? Сейчас скажут: «А чего это вы тут мусорите? Вещами какими-то кидаетесь?» И заставят заплатить штраф.
— Бонжур…
— Говорите по-французски, по-английски?
— Лучше по-английски.
— Хорошо — Полицейский инспектор в белом, с блестящими пуговицами, мундире, представившись, перешел на английскую речь: — Проживаете у господина Ашкензи, не так ли?
— Да, именно так.
Неужели
— Можем мы с вами поговорить?
— Да, пожалуйста.
Молодой человек пожал плечами, и инспектор, указав на лавочку в тени деревьев, улыбнулся:
— Нас интересует ваш бывший сосед по пансиону, профессор Фредерик Арно.
— Профессор? — Саша озадаченно поскреб затылок — А! Это такой седой старик, что ли?
— Да-да, именно — седой. У него еще имелась яхта.
— Имелась?
— Он, видите ли, исчез вместе с яхтой, словно в воду канул.
— Так, может, действительно — в воду? — усмехнулся молодой человек.
Полицейский покачал головой:
— Не думаю. Погода стояла спокойная, а профессор — опытный яхтсмен. Так что вы о нем можете сказать?
Александр пожал плечами:
— Да ничего. Я его вообще не видел. Так, если только мельком. Вам бы с хозяином пансиона лучше поговорить.
— Поговорили уже. Значит, о профессоре Арно вы ничего не можете сказать?
— Абсолютно!
— Что ж, жаль.
Вежливо попрощавшись, инспектор зашагал к машине, Александр же, пожав плечами, направился в пансион. Парило. В блекло-синем небе светило белое знойное солнце.
— Ты где был?! — с порога накинулся один из продюсеров, — Мы тут тебя по всему пансиону ищем!
— Да как обычно, бегал. Потом с полицейским инспектором беседовал.
— С полицейским? Ах да, он сюда тоже заходил.
— Так что случилось-то? Профессор нашелся?
— Какой профессор? Ты это о чем? Тоже, что ли, пьяный?
— Тоже? — Кажется, Александр начал догадываться о том, что произошло.
— Понимаешь, Лешенька, сука, вчера нажрался, а он ведь запойный, черт! Короче, простой у нас. Вот мы тут подумали и решили крупным планом тебя снять. Вы ж похожи!
— Меня?! — ошарашенно переспросил молодой человек — Ну вы даете… Нашли артиста!
Продюсер схватил Сашу за руку:
— Послушай, да что там играть-то? Просто вечером выйдем в море на двух судах: нам обязательно на фоне заката снять надо. Тебе даже и говорить ничего не придется — Лешенька потом своим голосом все озвучит, просто постоишь, руками помашешь. Ну! В конце концов, это же вы с Валькой-осветителем Лешку ночью напоили.
— Кто кого напоил… Ха! Что, Ленка заложила?
— Короче, Саня, надо!
Вообще-то сегодня Александр планировал отдохнуть, развеяться, в музей сходить, может быть. Но раз такое дело…
— Ну, раз такое дело…
— Вот и славненько! Вот и по рукам! Ты только в обед сходи к
«Получше» оказалось шикарной ярко-зеленой туникой из тускло-блестящего шелка, золоченым поясом с привешенным к нему устрашающих размеров бутафорским мечом — двуручным, явно оставшимся от съемок какой-то рыцарской картины, толстенной медной цепью на шею и высокими ботфортами со шпорами.
Вот-вот, только шпор морскому вождю вандалов и не хватало! Да и были ли тогда шпоры-то? Вообще-то зря продюсеры кинулись на вандалов, могли б себе спокойненько забабахать фильму про тех же карибских пиратов. Или про берберских, так сказать, в натуральном антураже. И ходил бы сейчас Александр при длинной бородище и в чалме, изображая знаменитого Аруджа Барбароссу, или его братца Хайредцина, или, скорее всего, и того и другого сразу.
— Чего кривишься, Санек? Цепь не нравится? — подмигнув, рассмеялся Валентин: ко всему прочему, он еще заведовал реквизитом.
Каскадер хмыкнул:
— Да нет, цепь хоть куда, меня меч смущает — больно уж здоровый. Да еще шпоры… Я ж не на коне скакать собрался!
— Про меч, Саня, ты прав, — садясь на сундук, согласно кивнул реквизитор. — Не было в те времена таких мечей, да и ботфортов со шпорами не было. Ну не было, и что? Зрителю все равно, лишь бы крови побольше да баб поголее! Сожрут, тут и думать нечего.
— Чего они вообще про вандалов снимают?
— Так они это, германцы типа, а Геныч, второй продюсер, арийцев во как уважает!
— Ага, теперь понятно. — Александр потянулся и подкинул в руке меч, — Тоже еще, фашист недобитый. То-то я смотрю, он все время «Раммштайн» слушает. Слышь, Валик, я что, с этой дурой таскаться должен?
— Можешь пока куда-нибудь положить, — пожал плечами реквизитор — Только на съемки взять не забудь, сделай милость. Вот насчет ботфортов… Погоди-ка, там у нас сапоги от какой-то волшебной сказки остались, по Пушкину.
— Что по Пушкину, сапоги?
— Да не сапоги — сказка! В них, в сапогах-то, этот, как его, дядька Черномор ходил! Хорошие сапожки, красивые, красные такие, на каблучках, тебе, думаю, впору будут. Поискать?
— Нет уж, спасибо! — вежливо поблагодарил каскадер, — Как-нибудь обойдусь ботфортами. Кстати, мне бы часы для съемок сменить. У моих на циферблате арабские цифры — вдруг случайно в кадр попадут, а в те времена римские в ходу были.
— Римские? — задумчиво переспросил Валентин. — Даже не знаю, у кого такие есть. Ладно, поищем. Постой! Какие, на хрен, часы?!
Саша довольно хохотнул:
— Да шучу, шучу я!
Прожекторы, с разрешения местного префекта, или как он там назывался, поставили на самой конечности мыса, как раз для ночной съемки. Закат закатом, но и после него режиссер решил поснимать, чтоб два раза «пиратские» ладьи на буксире в море не вытаскивать. Буксир немаленьких денег стоил, как и префект.