«Драконы Кринна»
Шрифт:
– Глазел бы и глазел, это меня не волнует, - сказал трактирщик.- Лишь бы руки не распускал. И все остальное. Он давит на меня, чтобы я отдал Мелиссу к нему в услужение.
– И ей все равно?
– Ни в коем случае. Она угрожает, что сбежит, если я соглашусь. А он тем временем создает для меня все более тяжелые условия работы. Поднимает пошлины, вводит разные мелкие законы и изводит по всяким незначительным причинам. Все это, несомненно, прекратится, как только я соглашусь на его требования.
– И ты в конечном итоге согласишься.
– Жизнь сурова, - пробормотал трактирщик, внезапно заинтересовавшись
Старый барон тем временем пытался подружиться с Золотом Глупца, но в этом ему сопутствовал такой же успех, как раньше с девушкой. Пес отскакивал, уклоняясь от прикосновения человека, и, в конце концов, спрятался под стул.
Когда Дженгар вернулся к камину, собака обрадовалась и занялась пивом. Старый барон, словно сомневаясь, бросил оценивающий взгляд на путешественника.
– Ты все еще такой же отважный воин, как описывал в своей истории?– спросил он, его глаза мерцали в свете пламени.
Дженгар пожал плечами:
– Отважный, но в определенных пределах. То, что со мной случилось, заставило меня пересмотреть эти пределы. Я знаю, что никогда больше не смогу встретиться с драконом.
Старый барон махнул ему рукой, показывая, что это не имеет значения.
– У меня неприятности, - начал он, запнулся и исправился: - У города неприятности. Дело в одном гноме, который живет неподалеку.
Дженгар опять пожал плечами:
– По крайней мере, это объясняет враждебную реакцию на слова барда. Ну а мне-то что до этого?
– Меня беспокоит то, что этот маленький гном может представлять большую опасность для моего… э-э, нашего… городка. Взрывы. Вулканы. Морские змеи. Сбежавшие великаны. И тому подобное.
– Никогда не занимался выселением гномов, - хмуро сказал Дженгар.
– Да, но ты честен,- заметил старый барон, вытянув руку, чтобы дружески похлопать воина по колену. Дженгара передернуло от его прикосновения, и путешественник сразу же понял реакцию Золота Глупца на этого человека.– Я посылал других так называемых отважных воинов на разведку в логово этого создания, но ни один из них так и не вернулся. Все они трусы. Я хочу, чтобы ты выгнал это существо или, по крайней мере, вернулся ко мне и объяснил, почему у остальных ничего не вышло.
– А что если я скажу, господин, что ты на редкость отталкивающий человечишка?– откровенно сказал Дженгар.- И недостоин того, чтобы воины тратили на тебя свое время?
– Я восприму это как подтверждение твоей честности, - ответил барон с тихим показным смехом.– За эту незначительную услугу я хорошо заплачу и, возможно, смогу предоставить тебе пристанище, где твоей… прямолинейности не будут придавать значения.
– И что ты думаешь?– спросил Дженгар. Старый барон собрался было ответить, но вовремя понял, что на этот раз воин обращается к собаке.
Золото Глупца, который теперь лежал на боку, зевнул во всю пасть, что, вероятно, означало положительный ответ.
Старый барон согласился предоставить человеку и собаке полный пансион («У меня есть средства воздействия на трактирщика», - сказал он, маслянисто подмигнув), если Дженгар отправится к гному и выяснит, что случилось с предыдущими воинами. Путешественник пообещал, что вернется со сведениями на следующий день.
До башни гнома было полдня пути вниз по берегу, безлюдной
Отмель, ведущая к башне, была изрыта ямами, что неудивительно для земли, где поселился гном, и усыпана странными устройствами исключительно из обветренного дерева, с оборванными лоскутами парусины, свисающими со всех сторон. Они валялись на песке выше линии прилива, как брошенные каким-нибудь божком игрушки.
Механизм, устремившийся прямо на Дженгара, не застал того врасплох, хотя бы потому, что его движение сопровождалось невероятно громким шумом. Этот звук походил на жужжание пчелиного роя, нападающего на лесопилку, и доносился он со стороны моря. Человек и собака невольно посмотрели вверх, но нарушитель спокойствия находился ближе к линии горизонта, на поверхности самого залива.
Механизм, накренившись, скользил по гладким волнам, явно, как заключил Дженгар, теряя управление.
Большая серебристая дуга, возведенная на том, что в обычной ситуации называлось бы верхом, уверенно бороздила залив, оставляя за собой шлейф соленых брызг, напоминавших петушиный хвост, черный дым выбивался из чугунной печи и вился длинными ленивыми петлями. Сооружение, едва не черпая бортом, очень быстро направлялось к берегу.
Маленькая фигурка изо всех сил пыталась подчинить себе судно, но, в конце концов, оставила и напрасные усилия, и саму посудину. Она нырнула в неглубокую воду, а судно пронеслось вперед еще на несколько сотен футов к суше. Его скорость была так велика, что оно пропахало носом мокрый песок у берега и затем само собой развалилось, присоединившись к остальным обломкам дерева и обрывкам парусины.
Дженгар подбежал к фигуре, которая уже сама выбралась из полосы прибоя и выжимала рубаху. Путешественник ожидал увидеть гнома, но это оказался стройный молодой человек - первый пушок только начал пробиваться на его подбородке. Молодой человек ругался в манере, вполне привычной для ветеранов Войны Копья, но редко такие слова можно было услышать от кого-то столь юного.
– Все нормально?– поинтересовался Дженгар. Молодой человек, только сейчас заметивший его, кивнул - сначала воину, потом на обломки, оставшиеся после кораблекрушения.
– Проклятие! Мы почти сделали это!
– Сделали - что?– спросил воин.
– Судно, движущееся без помощи ветра,- ответил молодой человек, затем добавил: - Ты, должно быть, последний из сорвиголов старого барона, посланный, чтобы угрожать Тагу.
– Что?
– Меч, сударь,- пояснил молодой человек, и Дженгар только сейчас осознал, что вытащил оружие, едва появилось судно. Хмыкнув, он вложил клинок в ножны.
Со стороны маяка, размахивая руками и громко крича, бежала маленькая фигурка с развевающимися светлыми волосами. На фигурке был защитный костюм, который при движении гремел и побрякивал.