Драконы Хитхгладэ

Смирнова Ирина

– Они там купол возвели, вроде старший. Наивные... Льдинка должен уже понимать, что для дракона магические преграды не помеха.

– Фредо, может, и понимает, а вот отец у него не понимает вообще ничего...
– пробурчала я недовольно и снова прислушалась к разговору.

– Когда окажешься на моем месте, тогда и будешь выбирать, что тебе важнее. Сейчас ты сам сделал выбор между своей семьей и чужими... людьми!
– небольшая пауза явно намекала, что изначально вместо «людей» нас хотели обозвать как-то иначе, но передумали.

–

Да, лэр, - голос у Фредо звучал очень устало.

Еще бы, ведь он тоже спать хочет, наверное. Нам бы всем спокойно отоспаться дюжник, а то и два, после всех пережитых приключений...

– Так зачем ты потребовал, чтобы их величества вышвырнули меня из Сената, если согласен, что я поступил правильно, изгнав тебя из рода?!

Убиться плеером! Что-то я потеряла нить... Вернее, она есть, но какая-то странная. Надеюсь, Фредо понимает, что его сейчас пытаются запутать?

– Во у некроманта предок виражи закручивает!
– с каким-то извращенным восхищением выдал Ниммей.
– У кого-то менее привычного мозговое завихрение запросто может случиться.

Да уж, главное, чтобы оно у Фредо не случилось. А то даже я ощущаю силу прессинга. Сразу чувствуется, профессионал по мозгам долбит, высококвалифицированный специалист.

– Повторюсь, лэр, вы переоцениваете силу моего влияния на их королевские величества, - спокойно ответил, как отрезал.

Причем я бы, наверное, не удержалась, ляпнула что-то типа: «Это король сам решил вас выкинуть!», а Фредо ни на кого ответственность не перекладывает, но и на себя ее примерить, к счастью, не пытается.

– Хочешь сказать, что меня сместили с поста главы Сената не по твоей просьбе?
– и в голосе сомнение пополам с презрением.

– Их величества на сегодняшнем балу довольно ясно озвучили причину своего решения, - мне показалось, или Фредонис решил немного поехидничать?

– Значит, убеди их величества в том, что наши семейные разногласия никак не повлияют на мою преданность стране и ее временным правителям.

Как этот мерзавец слово «временным» выделил! Я от злости чуть губу себе не прокусила. Ниму пришлось ловить меня за руку и рывком усаживать обратно на кровать, рядом с собой.

– Никогда не лезь в чужие семейные разборки, ящерица. Или тебя под горячую руку приласкают, или ты кого-нибудь сгоряча добрым словом приложишь. А родню не выбирают, ее защищают по зову крови, ясно? Фредонис и сам знает, что у него отец - редкостная мразь, но если ему об этом скажу я - он попытается мне по роже врезать, а если скажешь ты... Ему просто больно будет.

– Какой ты умный, это что-то, - очередной раз набурчала я на Нима.

– Ну так я же вас, желтоклювиков, на четыреста лет старше, - усмехнулся он покровительственно и, приобняв, поцеловал в щеку.

А «семейные разборки» продолжались:

– Вы переоцениваете силу моего влияния на их королевские величества...

– Фредонис, силу твоего влияния

я сегодня видел!

Выдержка у двоих Веккьони стальная просто. Только у старшего она начинала постепенно истощаться. Хотя я наивно ожидала более бурных проявлений эмоций. И уж тем более мне даже в голову не пришло, что кому-то хватит наглости заявиться к нам и потребовать, чтобы его вернули в Сенат. Причем он сына обратно в род принимать не собирается!

Убиться плеером, вообще... Нет, я действительно была о нем лучшего мнения, ожидая более человеческого поведения!

– Мне глубоко безразлично, как именно ты влияешь на их величества, через постель или через свою шлюху...

– Если вы еще раз оскорбите мою будущую жену, я вызову вас на дуэль!

– Долбоклюй... Вот ведь... яйцеголовый... Дуэль... из окна пинком под зад!
– Нима тоже проняло.

А я вцепилась всеми десятью пальцами в спинку кровати. Бедная мебель уже начала потрескивать от моих усилий сдержаться и не влезать в «семейный разговор».

– Твоя будущая жена, - сколько презрения в голосе!
– недостойна такой чести, так что я не приму твой вызов. Но твое поведение лишь подтвердило, что я поступил верно. Мне не удалось исправить последствия пагубного влияния твоей матери, поэтому то, что ты теперь входишь в ее род - абсолютно справедливо. В тебе нет ничего от Веккьони, кроме магии смерти.

– Да, вы абсолютно правы, лэр. Как я ни старался быть на вас похожим, детские воспоминания о матери удерживали меня от этого.

Разжав сведенные до судорог пальцы, я глубоко выдохнула и расслабилась, потому что очередной раз уткнулась носом в простую истину.

Мой Фредонис - взрослый мужчина, выросший в семье аристократа и привыкший вариться во всем этом дерьме с детства. И прекрасно умеет с поклонами и реверансами играть в пинг-понг плодами акта дефекации.

Я бы начала драться и изрыгать огонь, ну или откровенно хамить, нарываясь на ответную грубость. Ниммей, наверное, давно бы уже спустил этого благородного лэра с лестницы, плюнув в него напоследок... А Фредо играет по их правилам, и довольно неплохо.

– Раз мы сошлись во мнении, что ты перешел в тот род, которого больше достоин, значит, никаких разногласий у нас нет?

И-ить, какая сказочная подстава... Действительно, получается, что все довольны.

– Лэр Веккьони, мы действительно оба считаем правильным, что я перешел из рода отца в род матери. Но причиной смещения вас с поста главы Сената были названы не наши семейные разногласия, а отсутствие доверия к вам у драконов-охранников их величеств.

«Были названы», «драконы-охранники»... Какая аккуратная игра словами!

– Я не позволил тебе замарать честь рода очередной проституткой, но я более ста лет управлял Сенатом, заботясь о нашей стране и благосостоянии ее народа... И ты, как никто другой, должен понимать, как много для меня значит эта должность!