Драконы Аргоната
Шрифт:
— Кто прокопал этот ход без моего разрешения?
Лапсор снисходительно улыбнулся:
— Мне захотелось иметь собственный выход из маленького подвала, который вы предоставили в мое распоряжение. Вы ведь не считаете, что я должен испрашивать разрешения всякий раз, когда мне захочется выйти или войти? Всякий раз, когда у меня возникнет желание постоять под луной, священным светочем ночи?
Вексенн растерялся. Он и представить себе не мог такого поворота событий.
— Меня следует ставить в известность обо все работах, которые производятся в моих владениях.
— Ладно, я буду иметь это в виду. А сейчас пойдем.
Магнат
Лапсор обернулся к нему:
— Кстати, я заметил, что с нами нет Сальвы Ганна. Где он?
«Во многих милях отсюда, вот где», — подумал Фалтус.
— А, Сальва… Кажется, у него возникло какое-то не отложное дело дома. Он спешно отбыл час назад.
— Хм…
Дальше все шли молча. Прошагав еще добрую сот ню ярдов, они добрались до портала, охраняемого дюжиной бывших легионеров с пустыми глазами, и, миновав стражей, вступили в лабиринт подземных помещений. Подземелье находилось под самым домом, но магнат мог поклясться, что совсем недавно всех этих комнат здесь не было и в помине. Лапсор отрыл под Оленьим Чертогом пещеры, прокопал огромный тоннель под западным лугом, а пленных легионеров, переданных ему аубинасцами, превратил в личную стражу. По мере того как Фалтус осознавал все это, его раздражение перерастало чуть ли не в панику. Самоуправство следовало прекратить, но как? О том, чтобы прибегнуть к силе, не могло быть и речи. Лапсор имел в своем распоряжении и околдованных пленников, и бьюков, столь же грозных, как тролли или боевые драконы. Вексенн же не располагал войском. Он ничего не мог противопоставить чародею, которого сам же неосмотрительно допустил в свои владения.
«Неужто, — промелькнула унизительная мысль, — и мне придется бежать из собственного дома, следуя примеру Сальвы Ганна. Он припомнил слова старого друга: „Убирайся отсюда, Вексенн, пока он не проделал с тобой то же, что и с бедным Глэйвсом“.
Тогда Фалтус рассердился и только теперь уразумел, насколько прав был его приятель. Он, Вексенн, поймал за хвост злобного дракона. За перекрытым тяжелыми дверями проходом открылось просторное, не менее ста футов в дли ну и пятидесяти в ширину, помещение с четырьмя длинными столами, уставленными шкафами. Внутри виднелись какие-то искаженные формы, но Вексенн отвел глаза, не желая ничего знать о чудовищных чародейских экспериментах.
В углу он приметил странные создания, походившие одновременно на людей и на собак. Вдобавок ко всему они имели черепашьи головы с огромными разумными глазами, а поверх мохнатых животов носили кожаные фартуки. Диковинные существа деловито выгребали из пустых шкафов устилавшую их солому. Ничего подобного Вексенн не видел: он даже не предполагал, что в его подвалах завелись какие-то невиданные животные.
— Кто это такие?
— Нилды.
— Откуда они взялись?
— Из другого мира, очень далекого. Не стоит забивать себе голову еще и нилдами. Это весьма полезные создания,
Следующая комната тоже оказалась уставленной столами и шкафами. У пустых шкафов — а таковых было немало — хлопотали нилды. К сожалению для себя, Вексенн бросил взгляд на стеклянный ящик у самой двери и мельком увидел прикованную за шею молодую женщину с ужасными язвами на лице и шее. Глаза ее были полны страха. Бессильный что-либо предпринять, Фалтус предпочел пройти мимо, сделав вид, будто ничего не заметил. А ведь почти все эти несчастные были его соотечественниками, жителями окрестных земель. Он, Вексенн, идиот, кретин, безмозглый болван, обрек их на мучения и смерть. Вместо того, чтобы защищать этих людей, заботиться о них, как предписывал ему долг, он отдал их на растерзание кошмарному пауку, кем бы он ни был.
«Свободный Аубинас!» — еще недавно орал он вместе со всеми, но теперь задумался о том, не превращаются ли граждане «свободной» страны в бесправных рабов.
Открылась дверь в еще одну комнату, на сей раз поменьше. Шкафов там не оказалось, зато к стене были прикованы три человекоподобных существа ростом футов семи.
Вексенн заметил, что в глазах их светится почти человеческий разум, но массивные тела отчасти походили на звериные, а из нижней челюсти каждого выступали острые клыки. Присмотревшись получше, Фалтус понял, что их лица смахивают на несколько более очеловеченные морды бьюков.
— Это еще что? — голос Вексенна дрожал.
Чародей с пугающей скоростью заполнял подземелье своими созданиями.
— Бьюколюди. Не правда ли, они великолепны?
— Как?.. — только и смог выдавить магнат.
— Способ несложный, хотя, чтобы найти его, потребовалась упорная работа. Я провел множество экспериментов. Первоначально предполагалось использовать самок вашего вида, но выяснилось, что они недостаточно выносливы.
Вексенн побледнел.
— Пришлось использовать свиней, оленей и лошадей — лучше всего подошли лошади. Эти экземпляры были произведены на свет кобылами из вашей конюшни.
Фалтус в ужасе вытаращил глаза.
— Мои лошади! Драгоценные скакуны, всегда бравшие призы на бегах!
— Да, прекрасные лошади. Представьте себе, половина кобыл выжила после первого помета. Разумеется, мы оплодотворили их снова. Они более кого бы то ни было пригодны для наших целей.
— Но у меня было всего несколько кобыл.
— О, это не страшно. Для разведения бьюколюдей нет необходимости использовать весь репродуктивный аппарат.
— Мои лошади… — бормотал все еще не оправившийся от потрясения Вексенн, — э… а… нельзя ли использовать рогатый скот?
— Рогатый скот тоже годится. Но бьюколюди, рожденные коровами, медлительнее, чем полученные от кобыл.
Вексенна мутило. Племенные кобылы. Прекрасные, грациозные существа — его радость и гордость!
— Я вынужден заявить протест. Вам следовало хотя бы спросить меня, прежде чем ставить опыты на моих лошадях. Это призовые животные!
Лицо Лапсора похолодело. Холодом повеяло и от его слов:
— Конечно, конечно, всегда кто-нибудь чем-нибудь не доволен. Брюзжать да ворчать легче всего. Неужели непонятно, что мы не можем затягивать эксперименты! Нам необходима пехота, способная на поле боя противостоять драконам. В противном случае дело освобождения Аубинаса будет втоптано в грязь.