ДРАКОНиЯ тайна
Шрифт:
Наследница де ла Форго была удачным вариантом. Она хотя бы была красива, из хорошего и, что самое главное, богатого рода. Или правильнее было сказать: «из хорошего рода среди богатых»? Драконы любили роскошь, любили драгоценности. И в древности, когда было достаточно получить дань от людей и возлежать на куче злата, попыхивая дымом, все они были богаты. Но потом пришёл век цивилизации, люди стали образованней и предприимчивей. Вместо золота и драгоценностей они стали использовать деньги. А деньги, в отличие от золота, портились, если на них долго лежать. Теряли свою ценность и товарный вид. Их нужно было куда-то вкладывать, отрывая от себя, что-то на них строить,
Никто больше не хотел платить драконам дань только потому, что они – драконы. Крылатым пришлось привыкать к мирной жизни с людьми. А те, кто хотел управлять одной силой, становились жертвами своих же потомков: людей-магов, которые считали себя более людьми, чем драконами.
Вот так наш древний род оказался в довольно щекотливом положении. С одной стороны, мы не нищенствовали, как некоторые другие. С другой, и не могли себе позволить всего, чего хотели. Всё потому, что очень дорожили своей кровью и не впускали в род людей. Те, кто шёл на подобные непрестижные, но выгодные браки, были не столь уважаемы в драконьем сообществе, зато могли привередничать в выборе партнёра, как де ла Форго.
В общем, я знал, что судьба моя от меня не зависит, но всё же надеялся на то, что впереди два-три года вольной жизни. Или даже пять.
– Но она же совсем юна, – попытался я отстоять свободу. – Каталина только перешла на второй курс. Стоит ли ей торопиться с браком?
– Она-то может себе позволить не торопиться, – процедил сквозь зубы отец. – Этого не можем позволить себе мы.
– Наши финансы настолько плачевны? – Я полагал, что за последние годы в них не произошло значительных изменений.
– Нет, у нас всё как всегда. Но сейчас Каталина хочет получить тебя, а завтра может приглядеть себе другого красавчика.
Брачный рынок – очень неприятное место. Особенно если ты на нём в качестве товара. Но у меня хотя бы есть год.
– Обращаю внимание: твоё поведение должно быть безупречным. Никаких интрижек, подружек, девиц лёгкого поведения и студенточек из соседнего общежития.
– Может, ещё и девственность вернуть?!
– Было бы неплохо, – на полном серьёзе кивнул отец. – Но, к сожалению, это невозможно.
– Ради чего такие жертвы?!
– Согласно последним данным, каждый десятый ребёнок чистокровных драконов рождается бескрылым. Шестеро из десяти бескрылых появляются в браках, где хотя бы один из супругов имел связь на стороне, – сухо процитировал статистику отец. – Ты не должен дать осечки.
– А если дело не во мне?
– Вот и докажи, что дело не в тебе. Вопрос закрыт.
Меня просто выбесила эта позиция! Сотни, тысячи лет мужчины-драконы пользовались правом свободных отношений до брака. Да и после, чего скрывать. Сотни лет у них прекрасно рождались здоровые крылатые потомки. И только на нашем веку интрижки на стороне внезапно стали мешать драконорождению. Эти старые смердуны из Совета Крылатых придумывают всё новые и новые ограничения из банальной зависти. Помяните мои слова, завтра они решат, что драконам нельзя смеяться и танцевать. Послезавтра – посадят молодёжь под замок в пещеры, чтобы следовать традициям предков.
Какая чушь!
В таком взрывном настроении я спешил на станцию встречать приятелей, когда столкнулся на входе в Академию с юной абитуриенточкой. Мелкой, но очень наглой. Никакого уважения к старшим и крылатым! Ничего, студенческое сообщество таких быстро обламывает. Ох, как бы я её проучил! Она следовала бы за
Увы, теперь мне оставалось лишь шипеть ей вслед.
Ничего. Есть более простые и действенные методы поставить выскочку на место. Просто они далеко не столь приятны.
До начала занятий оставалось ещё три дня, но наша компания была уже в сборе. С прошлого года мы недосчитались Пьетро. Он был лучшим выпускником нашего факультета и получил назначение в королевскую гвардию. Матео тоже весной завершил основное обучение, но теперь щеголял накидкой магистратуры природников. Ему неплохо давалась теоретическая магия, и он мечтал заниматься разработкой новых заклинаний, как до недавнего времени его почивший дядя. Тину предстояло ещё два курса. Для меня, Эстебана и Николаса этот год в Академии был последним, и радость встречи омрачалась лёгким привкусом горечи.
– Ну что, други, надо бы отметить, – внёс дельное предложение Никки, потирая друг о друга ладони с тонкими аристократическими пальцами. Николас был представителем древнего лекарского рода и нередко выручал в борьбе с последствиями ночных возлияний.
– Давайте для начала в столовую, – предложил Тео. – У меня сразу после обеда заседание приёмной комиссии.
– Ого! – изобразил на лице важность Валентино. Тин был зельеваром от Тени, за что наша компания и пригрела его в своих рядах, несмотря на возраст. Веселящие настойки его резко меняли, превращая в болтуна и балагура, а в остальное время он был конкретен и лаконичен, как девиз боевого факультета [3] . – А чего сразу не ректорат?
3
Девиз боевого факультета состоял из одного слова: «Жги!»
– Всему своё время, – уверил наш магистрант. – Вечером я тоже пас. Завтра с утра пораньше буду секретарствовать на первом вступительном испытании.
– О, эти сложности взрослой жизни! – Никки трагически прикрыл лицо ладонью.
– Да, когда-нибудь и вы до них дорастёте, – задрав нос, уведомил нас Матео. – Но завтра вечером меня уже ничто не остановит. О, смотрите, какая-то овца заняла наш столик!
И правда, там сидела уже знакомая мне абитуриентка. Прямо на моём месте.
– Это не овца. Это бешеная куница, – поведал я приятелям. – Она мне сегодня чуть нос не откусила в воротах Академии за то, что не уступил ей дорогу.
– И что ты сделал? – поинтересовался Эстебан, номер два на моём потоке.
– Ничего.
– Сдаёшь позиции, – усмехнулся он.
– А что, я должен был за нею бежать и кричать: «а ну стой, я сейчас тебе отомщу»? – фыркнул я, вызвав взрыв смеха у приятелей. – За девками я ещё не бегал. Они всегда приползают сами. Видишь, и эта – не исключение…
…К сожалению, девица оказалась крепким орешком.
После её триумфального бегства мы сидели как громом поражённые. Точнее, тараканом обрызганные. Правда, недолго. Визг Каталины привёл меня в чувство. Я встал, подошёл к ней и мягко взял за локоток: