Драконий перстень
Шрифт:
Слева от фараона стояли два чиновника – самоуверенный главный министр Потин и суровый военный министр Ахилла, справа от царицы находились злобный верховный судья Вельзевул и надменный начальник дворца Теодат. Жизнь властителя строго планировалась: утро отводилось под государственные дела.
Гости из Армении пали ниц перед владыкой всего сущего под солнцем.
– Вы можете встать, – сказал главный министр в платке немес с золотистыми и белыми полосами. – Вам дозволяется говорить с царем.
– О богоравный! – начал Артавазд. –
Заговорил главный министр, глава правительства:
– Правитель Египта Птолемей XII желает царю царей Тиграну II процветания и долголетия. Назови свой титул!
– Я – сын царя Великой Армении Артавазд, наследник престола. Рядом со мной моя помощница Калестрида. Владыка, прими дар царя царей, да продлятся дни твоего правления!
Верховный судья, взглянув на Калестриду, изменился в лице и стал что-то быстро шептать царице. Невозмутимая амазонка, сделав шаг вперед, открыла ларец, в котором засверкало звездное небо из сапфиров. Главный министр подошел, взял из ларца кубок и высоко поднял над головой, изумленно и жадно рассматривая его. Взгляды всех присутствующих устремились на великолепный образец ювелирного искусства, явно выражая восхищение и удивление. Кубок ослепительно сиял гранями хрусталя и таинственным свечением синих камней.
Артавазд громко сказал:
– В этих сапфирах отражается Космос. Его энергия передается владельцу.
Хитрый и ловкий царедворец быстро произнес:
– Владыка хочет знать, какая польза от рубинов в этом кубке!
– О великий владыка, – сказал армянский царевич, – рубины содержат магическую силу и приносят удачу.
– Владыка просит пояснить, каким образом этот кубок принесет ему удачу, – не унимался Потин.
Артавазд с иронией посмотрел на главного министра и спокойно сказал:
– Налей в кубок вино. Если рубины заискрятся, значит, все спокойно в царстве. Но если они загорятся, как огонь, берегись – Вселенная предупреждает: грядет война!
Резко опустив руку, чиновник испуганно посмотрел на царевича, положил кубок в ларец и отошел, кивнув секретарю. Подарок немедленно забрали, а министр снова задал вопрос:
– Какова цель твоего визита?
– Я приехал с дипломатической миссией – обсудить с царем Египта наш совместный поход против кочевых племен Аравии, которые сильно досаждают городам на юге Сирии.
Военный министр в платке немес с красными и белыми полосами торопливо подал голос:
– Великий царь не расположен к этому походу, его армия сейчас занята усмирением Киренаики.
Фараон, которым, видимо, помыкали как хотели, безучастно молчал. Вдруг заговорила царица, резко и громко:
– Южная Сирия самой природой предназначена служить ареной
От царицы веяло таким холодом, что у Артавазда мурашки по коже побежали. Он сказал:
– Царица Трифаена знает, что Великая Армения принесла Сирии успокоение. Вместе со своим союзником Египтом мы поддерживаем мир в этой стране вот уже двадцать лет.
– Союзником? – ядовито спросила царица. – Египет – величайшая страна мира и не нуждается в союзниках. Армения интересуется тем, что ее совсем не касается. Египту давно пора сделать Сирию своей провинцией.
– Нельзя играть важную роль в мире, опираясь лишь на одни желания, – жестко сказал Артавазд, изменившись в лице и посмотрев на молчавшего фараона. Потом, обратив взгляд на царицу, произнес: – Если нет реальной силы и влияния, мечты возвыситься и замыслы обогатиться граничат с безумством.
– Как ты смеешь называть меня безумной – ты, который с помощью магии прибыл сюда, чтобы лишить власти законного правителя?
Царица Трифаена внезапно вышла из милого образа повелительницы жизни богини Исиды. Налет романтичности, как у богини любви Афродиты, исчез, и она превратилась в мерзкое чудовище. Так, во всяком случае, показалось Артавазду. Ее прическа, украшенная калафом – солнечным диском между коровьими рогами, тряслась, ниспадающие волосы напоминали извивающихся змей, а лицо исказилось и стало злобным. Трифаена встала и перешла на крик:
– Я та, что находится в постоянном единении с богами, являясь посредником между небожителями и остальным человечеством! Я не потерплю, чтобы какой-то наглец оскорблял достоинство правительницы Египта!!!
Трифаена развернулась и стремительно вышла из зала. За ней последовал верховный судья. Царица шла по длинному коридору, кипя от злости и дикой ярости. Внезапно остановилась, повернулась к судье и сказала:
– Убить их! – В ее глазах сверкнули красные огоньки.
В зале приемов повисло напряженное ожидание. Фараон с выражением полной безнадежности на лице ерзал на троне, поглядывая на министров и не зная, что предпринять. Наконец Птолемей неуверенно произнес:
– Завтра утром я должен посетить Серапеум, чтобы посоветоваться с богом Сераписом по вопросам жизни и смерти.
– Да, сын солнца! – с поклоном сказал главный министр.
Фараон вместе с министрами покинул зал. Артавазд и его спутница направились к выходу, где им вернули оружие. Они уже шли по коридору, как внезапно дорогу преградили десять воинов, приготовившихся к атаке. В руке каждого был изогнутый меч копис, заточенный с внутренней стороны подобно серпу.
– Только этого не хватало! – посетовал Артавазд, доставая из ножен меч. – Нас явно хотят задержать…