Драконий коготь

Баневич Артур

— А еще и потому, — раздался от двери зычный мужской голос, — что она сейчас начнет профессиональные вопросы обсуждать. Которые непрофессиональному уху слушать не положено.

Они отскочили друг от друга. Лишь эта согласованная реакция показала Дебрену, что он позволил застать себя врасплох с портянкой у носа. Нелейка запоздало спрятала за спину другую.

— Я не тяну с податями, — сказала она, бросая на пришедшего злой тревожный взгляд.

— Все тянут, — пожал плечами брюхач в несколько поношенной, но вызывающей уважение черной одежде. На груди у него висела солидная золотая цепочка, а за поясом, кроме парадного

кинжала, — футляр, который носят герольды и чиновники-писари. — Стоит как следует поискать. Вы — Нелея, дочь Нелеи и неизвестного отца, ворожейка с патентом? Переулок Притопок, восемь? За воротами направо?

Покрасневшая и вновь вспотевшая ворожейка кивнула.

— Возьмите посох, волшебную палочку или чем вы там колдуете, оденьтесь как положено и следуйте за мной. Вас призывает князь.

Она закружилась на месте, пытаясь побежать сразу во все стороны. В результате налетела на Дебрена, ударила его по ноге босыми пальцами так, что ему пришлось схватить ее за бедро, чтобы удержать равновесие. Она зашипела, лицо ее на мгновение искривила гримаса боли. Возможно, поэтому она и не оттолкнула его и не съездила по физиономии за несколько более продолжительное, чем следовало, присутствие руки в складках юбки.

— Ой, — обернулась она к человеку в черном. — Я еще с клиентом не закончила. Придется немного подождать, господин. Оплату потеряю.

— Как же, — криво усмехнулся черный. — Тоже мне — клиент. Полуголый и нюхающей болтающееся в руке нижнее белье. Насмотрелся я вчера на таких, так что не пудрите мне мозги. Я — унтер и зато золото беру, чтобы в черепушке у людей все было уложено как следует. А вы, господин хахаль, перестаньте тискать ейную задницу. — Дебрен, хоть и далеко был от Нелейкиных ягодиц, быстро отдернул руку. — И отдайте Нелее медальон. А вообще-то, — обернулся он к хозяйке, — удивляюсь я вам. Серьезная чародейка, наипервейшая в городе, а цеховой знак для легкомысленных телесных утех используете. Стыдно.

— Звезда не моя, — возразила Нелейка, подбегая к кровати и хватая стоящие там сабо. Сунула ногу в первую и тут же откинула ее, поморщившись от боли. А из отброшенного сабо выкатилась кость-беглянка. Дебрен машинально прикрыл ее ногой.

— Я унтер, а не какой-нибудь писарчук, — напомнил Нелейке черный. — Не лгите мне, добрая ворожейка.

— Плохая. — Она охнула, растирая пальцы ноги. — То есть — зловорожейка. Потому что в основном-то, по жизни, значит, соседи на меня не жалуются. И не оговаривают. Поэтому и вы меня не обвиняйте в телесных утехах с клиентами, господин…

— Путих, Вычеслав Вычеславович. Унтер-офицер его высочества буферного князя Игона Гусянецкого, сеньора Заречья, Ламеек, Скоропаша, ну и так далее. Не твоя звезда, говоришь? А чья ж?

— Моя, — слегка наклонил голову Дебрен. — Я — Дебрен из Думайки, что в Лелонии. Магун.

— Магум? — Путих поднял брови. — Значит… гумой, то бишь резиной торгуешь?

— Магун с руной «н» на конце. Это слово из староречи позаимствовано. Толкуют его по-разному, кто — «маг университетский», кто «маг, ученый научно», а некоторые этимологи утверждают, что это искаженное зулийское слово «могун», то есть наделенный потенцией, «могущий»…

— Потенцией, значицца, наделенный, — ощерился унтер Путих, — это-то по кровати и видать. И по ворожейке, вроде бы как полуодуревшей.

— Магической потенцией, — холодно докончил Дебрен. — Способностью

поглощать мощность. Короче говоря, обладающий положительным и высоким коэффициентом поглощения. КП.

— Хочешь сказать, что ты — чародей? — удивился Путих. — Тогда почему босым шлепаешь? Или так уж бездарно колдуешь?

— Мэтр Дебрен, — пояснила Нелейка, — в замок собирался. Прочел объявление князя и хотел о работе справиться. А поскольку Игон — истинный пес, на запахи чуткий, так мэтр вначале ко мне направился, чтобы портянки простирнуть.

О ворожбе и засвидетельствовании она не упомянула. Дебрен сначала решил было, что из симпатии к нему, но, почувствовав ее сабо на своей босой ноге, почти сразу же понял, что дело не в этом.

— Еще один, — поморщился Путих. — Ну, можете, я думаю, не ходить, господин магун. Не скажу, Игон, конечно, не очень-то в половом смысле прихотлив и хорошенького отрока тоже вниманием не обойдет… но вы-то уж в слишком больших годах. И к тому же опоздали. Потому как похоже на то… — Он замялся, потом махнул рукой. — А, что там… Вы ж чароходец, так что все равно узнаете, на переговоры явившись. Я именно по этому делу пришел. — Он потянулся к поясу и начал вытаскивать затычку футляра. — Осадное положение уже, чуешь, отменено. Дебрен, ты можешь подогнать свою… хм… подружку? Время — серебро. Не станем же мы ждать до ночи, пока она скинет свои лохмотья и переоденется во что-нибудь приличное.

Дебрен лишь тихо вздохнул. Сабо было крепкое, дубовое, а Нелейка — злая. Было бы не так больно, если б она наступила ему на другую ногу. Потому что под этой-то как раз лежала гадальная кость.

— Если вам платье не нравится, — буркнула ворожейка, — так идите проспитесь, а с первыми петухами возвращайтесь. Потому как я по игле не мастерица и другое быстро не сошью. Да и вообще могли бы сказать, в чем там дело.

Затычка наконец поддалась, и княжеский унтер Путих извлек из футляра белую дамскую туфлю с полотняным верхом, на невысоком каблуке.

— Это туфля, — пояснил он. — Вам надлежит отыскать остальное.

— То есть… вторую туфлю? Левую? — удостоверился Дебрен.

— Вы сдурели, мэтр, что ли? Ногу. Ну и ее владелицу.

Мастерская алхимика Бориса очень походила на кузницу, которую Дебрен видел в Старохуцке. Отличие состояло в том, что вместо кучи земляной древесины, которую спецы называли углем, каминный сарай заполняли не меньшие кучи грязи, щебня и вроде бы сушеного дерьма каких-то экзотических копытных, а хозяин — седобородый юркий старичок в кожаном фартуке — был чуть погрязнее лелонских кузнецов. К счастью, в углу, за навалами дров и пищевых запасов, у Бориса была также настоящая лаборатория с отжигательной печуркой, ретортами, банками реагентов, весами, набором волшебных палочек и другим, порой вполне современным оборудованием.

— Не пожалел князь грублей, — гордо заявил Путих. Усевшись на застланной пергамином стол, он поставил в центр извлеченную из футляра туфлю и указал присутствующим на скамейки. — Ну-с, больше никто не придет. Во всем городе только вы трое знаете, за который конец волшебную палочку держать. Посему начнем. Мэтр Борис, в этом кувшине пиво? Прекрасно. А ну капни-ка в ту вон шклянку, девка. В горле сухо, холера.

— Я ворожея, — буркнула Нелейка, но встала и принесла пустую колбу. — Могли б служанку прихватить из замка.