Драконий день
Шрифт:
Юноша чуть сдвинул брови, но никак не оспорил самоуправство двоюродного дядюшки, хотя явно не был в восторге. Что ж, соблюдение субординации дисциплинирует молодых людей и идёт им на пользу. Сменив кавалера, магесса величественно прошествовала в столовую и была представлена собравшимся там обитателям Файханас-Манора.
Сидя за столом и вкушая, главным образом, вожделенные морепродукты, Айриэннис поддерживала светский разговор и рассматривала членов семейства Файханас.
Эстор Файханас был очень похож на своего старшего брата. Как говорили, он всегда и во всём поддерживал герцога, был ему предан и не завидовал его титулу. Особенной братской любви между ними не наблюдалось, скорее, это было взвешенное, основанное на разумности
Его супруга, мэора Альдарра, была лукава и смешлива, несмотря на свой почти пожилой возраст, охотно поддерживала застольную беседу и умело сглаживала периодически намечающиеся столкновения между сотрапезниками. Её младшая дочь, та самая мэори Юминна, очень на неё походила – жестами, привычками и улыбками, только была на добрых три десятка лет моложе. Также из женщин за столом ещё сидела супруга герцогского кузена, Синтиона Файханаса, который вместе с сыном отсутствовал по делам.
Другой кузен его светлости, Нэрбис Ниарас, был представителем боковой ветви рода. Раз в три-четыре поколения дочь Файханасов выдавали за наследника Ниарасов, и два семейства всегда были очень тесно связаны не только узами кровного родства и вассалитетом, но и общностью интересов – торговых, политических и прочих. Нэрбис значительно больше походил на герцога, чем Фирниор, являясь обладателем фамильного носа и резких, хищных черт лица. Он был тёмно-русым с обильной проседью на висках, хотя едва ли достиг сорокалетия. Его серо-голубые глаза поочерёдно останавливались на сотрапезниках, будто он постоянно анализировал их застольные реплики и делал для себя некие выводы. Выводы, впрочем, были большей частью благоприятными, однако стоило взгляду коснуться его старшего сына, как на лбу Нэрбиса ненадолго проявлялась вертикальная морщинка, а глаза тут же переходили на другого сотрапезника. Говорил он также немного, предоставляя прочим развлекать гостью и самих себя обсуждением талантов повара, погодных явлений и веяний придворной моды.
Его супруга была женщиной высокой и статной, белокожей, с лебединой шеей, с длинными, но очень изящными руками и гордым взглядом. Она равно дарила внимание всем сотрапезникам, кроме своего старшего сына, на которого вообще старалась не смотреть. Впрочем, это было бы незаметным, если бы Айриэ специально не вглядывалась в каждого из присутствующих за столом и не отмечала про себя малейшие нюансы их поведения. Что интересно, Фирниор мало походил на отца и не имел никаких общих черт с матерью, что давало повод усомниться в его родстве с мэорой Эльдией. Впрочем, очень может быть, что Нэрбис был женат вторым браком, таких подробностей касаемо членов семьи герцога Айриэ не помнила.
Самым же любопытным было, что никто в разговоре не коснулся причин и целей пребывания магессы в родовых землях Файханасов, равно как не обсуждались недавнее происшествие на ферме Нарваса. Это было в своём роде весьма показательно. Айриэннис не стала сама поднимать данную тему, поскольку ничего полезного это не принесло бы. Разве что лишний раз подтвердило бы умение аристократов ''держать лицо'' и скрывать свои чувства от посторонних, в чём магесса и так не сомневалась.
В общем и целом следовало признать, что обед у герцога прошёл не совсем уж бесполезно (особенно с учётом того, что она славно полакомилась подкопчёнными мидиями, креветками и восхитительной запечённой рыбой). Она познакомилась с большинством Файханасов, хотя и не получила почти никаких зацепок относительно выяснения личности преступного мага. На первый взгляд, почти все Файханасы были довольно-таки приятными людьми, а что скрывалось под их внешней оболочкой, в милой застольной беседе не выяснишь.
Рольнир Файханас после обеда весьма радушно приглашал магессу задержаться и погостить ещё, но
По правде говоря, Айриэ и сама не знала, что собирается искать. Она больше намеревалась помаячить для вида в саду и возле хозяйственных построек, поболтать со слугами, не то чтобы действительно надеясь выяснить что-то важное – скорее, поиграть на нервах неизвестного мага. Должна же она создавать видимость бурной деятельности. А то как-то даже обидно: обитатели замка восприняли появление её персоны на редкость буднично и даже беззаботно. Хоть бы кто встревожился, кроме разве что самого герцога, да и тот свою обеспокоенность умело прятал.
– Мэора Айнура, вы решили прогуляться по саду? Буду очень рад составить вам компанию!
Магесса едва подавила стон. Опять этот неугомонный щеночек! А она-то надеялась, что избавилась от юноши, исчезнувшего куда-то сразу после обеда.
– Пожалуйста, примите сей скромный дар! Я его собственноручно составлял! – Тёмно-серые глаза смеялись.
Фирниор протягивал ей букет роз. Оранжевых с розовыми переливами, да. Впрочем, этот букет смотрелся куда более благородно: аккуратный, дополненный перистой зеленью и белыми жемчужинками гипсофилы, перевязанный шёлковой лентой в тон. Айриэ поднесла букет к лицу, чтобы скрыть ухмылку. Интересно, на ободранных кустах ещё хоть что-то осталось?
– У вас неплохо получилось, – милостиво признала она. – Так и быть, проводите меня до конюшни.
Они двинулись неспешно, прогулочным шагом. Юноша непринуждённо болтал, рассказывая что-то из славной истории замка, она же рассеянно поддакивала и осматривалась, но не приметила ничего, что заставило бы встрепенуться её чутьё. Кажется, ищейка из неё никакая, ну и ладно.
Может, маг теперь немного притихнет, ибо Айриэ была практически уверена, что взбешённый нападением на дочь Паурена герцог устроит своему кудеснику весёлую жизнь. А что Рольнир Файханас, хоть и прекрасно владел собой, но был именно взбешён, она нисколько не сомневалась.
– Фирниор, послушайте, вы помните ту куклу? – решила она спросить в лоб, безжалостно прерывая рассказ об осаде замка тысячелетней давности.
– Какую куклу, мэора? – непонимающе захлопал он своими тёмными стрельчатыми ресницами, не будучи в силах так сразу переключиться с героических деяний на девчачьи глупости.
– Которую вы разрешили забрать дочери капитана Паурена.
Он остановился и нахмурился, пытаясь напрячь память – либо же умело притворяясь, что вспоминает.
– Это было больше декады назад. Экономка наводила порядок в старой детской, что ли, а девчонка была при ней. Раскапризничалась из-за дорогой гномьей куклы, ну, вспоминаете? В конце концов, это же вы там присутствовали, не я!
– А-а, теперь припоминаю! – просветлел Фирниор. – Действительно, было. Эта девчонка так противно визжала… Разумеется, я разрешил ей забрать игрушку, у кузин таких с десяток, к тому же они давно уже выросли. Сейчас всё равно некому играть в куклы, в замке только двое детей, мои единокровные братья.
А, выходит, её догадка насчёт второй жены его отца верна, мимоходом отметила магесса и спросила:
– А вы знаете, откуда эта кукла появилась?
– Ну, как и все прочие, наверное, - неуверенно ответил Фирниор. Он задумчиво растопырил пальцы левой руки и потянулся пригладить волосы, от чего они ещё больше растрепались. – Из лавки с игрушками. В столице, скорее всего, покупали. Если честно, я понятия не имею, мэора.