Драконий день

Танжеринова Янтарина

– Куклу дочке подарили, мэора. Игрушка слишком дорогая, мы бы себе не могли такую позволить…

– Кто подарил?

Женщина быстро поправилась:

– Я не так сказала, мэора… Куклу ей отдали… Бэлли была очень благодарна, и мы тоже.

– Хорошо, кто отдал? – Айриэ начинала злиться.

Да что же такое, каждое слово из неё хоть клещами вытаскивай! Можно подумать, они не хотят, чтобы преступный маг, едва не убивший их дочь, понёс наказание. Хотя, если им известно, кто он, или они хотя бы подозревают… Тогда, вполне возможно, они действительно не хотят поимки мага. И предпочтут принять компенсацию от герцога – не ради выгоды, но ради безопасности, как своей собственной, так и дочери.

– Понимаете, мэора,

моя Бэлли – она такая резвая девчушка, непоседа, за ней прямо не уследить. И ещё она любит ходить хвостиком за замковой челядью, и помогать экономке, и, главное, путаться у всех под ногами. – Жена капитана слабо улыбнулась. – Ну, со слугами ей общаться, может, и не стоило бы, всё-таки дочь командира гвардии, однако мы не снобы и не видим в этом ничего плохого… А уж общение с мэорой Кландирой, экономкой, и вовсе – честь для девочки. Экономка – дальняя родственница его светлости, женщина почтенная и благовоспитанная, такой пример для нашей Бэлли. Она очень благосклонно относится к нашей дочке, даже учит её попутно ведению домашнего хозяйства. Но, простите, мэора магесса, я отвлеклась, - виновато затараторила женщина, нарвавшись на выразительный взгляд Айриэ. – В общем, в тот день, с декаду назад или больше, мэора Кландира наводила порядок, разбирая какой-то старый хлам, а Бэлли снова увязалась сзади. И где-то углядела эту проклятую куклу, буквально вцепилась в неё, отказываясь расстаться. Просто дочка слишком маленькая, она не понимала истинной стоимости игрушки. Разумеется, мэора Кландира никогда бы не позволила себе распоряжаться герцогским имуществом. О том, чтобы подарить куклу Бэлли, и речи быть не могло. Однако случилось так, что экономке позволили отдать игрушку девочке. Мэора Кландира сама заверила нас с мужем, что всё в порядке, Бэлли может оставить себе куклу.

– Кто позволил экономке отдать куклу? – медленно и предельно кротко вопросила Айриэ, глядя в глаза женщине.

Та замялась, кусая губы, в очередной раз спросила совета у мужниной спины (что она там видит, хотелось бы знать?..), но решила хранить верность Файханасам до конца.

– Меня ведь при этом не было, мэора магесса… Это был кто-то из родственников его светлости.

С иронией покосившись на чуть расслабившуюся капитанскую спину, Айриэ сказала довольно добродушно:

– Как вам будет угодно, узнаю у экономки. Не переживайте, капитан, я понимаю ваше щекотливое положение.

Паурен стремительно обернулся:

– Мэора, я вам действительно благодарен и искренне желал бы помочь, но…

– Ни слова больше. Я всё равно найду этого затейника. А сейчас пойдёмте к девочке, я хочу её осмотреть, на всякий случай. Вдруг там какая-нибудь остаточная магия найдётся, мало ли что.

Осмотрев детёныша, Айриэ убедилась, что от грязной магии в ауре девчонки следов не осталось, но зато слабость и упадок сил преследовали бы её ещё с месяц. Предотвратить это можно было неким зельем, и Айриэ, слегка поморщившись, всё-таки пересилила собственную лень. Сказала капитану:

– Рингир, чтобы ваша дочь окончательно выздоровела, ей необходимо принять одно снадобье. Я его изготовлю, завтра к вечеру пришлите кого-нибудь к Гриллоду.

Отмахиваясь от благодарностей родных девочки, Айриэ обозначила сумму своего гонорара в пять золотых ''корон''. Выспросив, где именно живёт старая знахарка, отправилась туда, мечтая лишь поскорее добраться до своей комнаты и отдохнуть.

На деле бабка Фенра оказалась не такой уж и старой, очень бодрой и крепкой пожилой женщиной, явно проводившей много времени на свежем воздухе и тренировавшей организм долгими пешими прогулками. Сбор целебных трав – дело, полезное не только для пациентов, но и для самого сборщика. Айриэннис интересовало, где растёт некое растение, которого ей не хватало для зелья, и она подумала, что уж местная знахарка должна это знать. На вопрос знахарки, чего изволит благородная мэора, та спросила:

–

Знаете, уважаемая брайя, где в окрестностях Кайдараха растёт лизиаллиния? – Наткнувшись на непонимающий взгляд – всё же знахарка была самоучкой, откуда ей знать эльфийские названия – поправилась: - Лиловый шишкоцветник, я хотела сказать.

– А-а, мэора, вот вы о чём!.. – сообразила знахарка. – Его ещё ''духогоном'' кличут, за то, что дух нечистый от больного отгоняет и злые помыслы, если кто порчу надумал наложить. А какой шишкоцветник вам нужен, свежий или сухой? А то у меня есть засушенный, возьмите.

– Да нет, брайя, мне его собственноручно надо собирать, это для одного зелья. Иначе не подействует.

Понятливо кивнув, знахарка объяснила:

– На той стороне реки его много. Вот как у мельницы через мостки у запруды на тот берег перейдёте, так и идите прямо с полмили. Там хорошие леса, с полянами, где много травок целебных растёт, я часто хожу. И лиловый шишкоцветник есть. Он сейчас ещё не весь отцвёл, легко найдёте. А то, хотите, мэора, я вас сама провожу?

– Да нет, спасибо, сама найду, пожалуй, - отказалась Айриэ, вновь вступая в поединок с ленью. На сей раз та победила, и магесса решила отложить поход в лес до завтрашнего утра.

Задав между делом несколько вопросов знахарке касаемо неизвестного мага и уже ожидаемо не получив никаких ценных сведений, магесса решительно направилась в сторону постоялого двора.

Достигнув желанной цели, магесса попросила Тайру принести еду в её комнату и с наслаждением посетила мыльню. Поскольку ей отчего-то захотелось нежности и сладости, выбрала сегодня бутылёк жидкого мыла с запахом ванили. Айриэ питала слабость к хорошему жидкому мылу, а лучшее в Акротосе делали, разумеется, гномы. Эльфийское было бы ещё восхитительнее, но эльфы обеспечивали только себя, а гномы, в отличие от них, делали мыло на продажу.

У Гриллода женская и мужская мыльни для постояльцев располагались на первом этаже, внутри каждой имелись отдельные закутки для мытья, чтобы постояльцы не стесняли друг друга. Воду закачивали и грели недавно установленные гномьи магическо-механические устройства – предмет особой гордости хозяина. Втайне Гриллод мечтал оборудовать индивидуальные мыльни с ваннами в каждом номере, но прекрасно понимал, что это роскошь, недоступная для обычного деревенского постоялого двора.

– Ну, может, дети мои начнут, а внуки продолжат, - вздыхал он. – Вот смотрите, мэора Айнура, я ведь как рассуждаю? Само собой, потратился я на эти гномьи штукенции изрядно, долги ещё лет пять отдавать буду. Но зато уже сейчас экономлю на дровах. Ни покупать их не надо, ни колоть, ни носить. И печи топить не требуется без конца – нагревательные камни тепло дают, и воду из колодца не таскать, то есть слуг надо меньше и платить им, стало быть, придётся куда как меньше. В итоге оно выгоднее получается…

Благоухая нежным ванильным мылом, жмурясь от удовольствия и приятнейшего ощущения чистоты, Айриэ поужинала тушёным мясом с пряными травами и рисом. Трапезу дополнил ломоть свежеиспечённого хлеба с копчёной свининой: Нарвас уже постарался выразить благодарность. Тайра сказала, фермер обещался пополнять запасы раз в несколько дней всё время, пока магесса собирается жить в Кайдарахе. Прихлёбывая чай с молоком (без молока Айриэ этот напиток принципиально не употребляла, а сахар в нём просто не выносила), магесса думала, что гномы не зря любят местные копчёности, есть за что. Свинина вкусно пахла можжевеловым дымком, от одного запаха слюнки текли, а как она нежно ублажала вкус!.. Не-е-е-ет, решено окончательно, на защиту здешних свинок и их хозяев Айриэннис встанет грудью и никому не позволит их обидеть!.. Свиньи – животные священные, потому что вкусные. И чистоплотные, в отличие от некоторых. Завершив ужин большим пирожным с заварным кремом и слизав с губ последние капельки чая с молоком, Айриэннис пришла в благодушнейшее настроение.