Шрифт:
ГЛАВА 1
Ветер с грубоватой лаской швырнул в лицо первую пригоршню крупных капель из пригнанной им тучи, даря долгожданную прохладу. Сразу задышалось легко и свободно, как на рассвете, когда воздух ещё пропитан туманом и холодком. Последняя декада выдалась такой жаркой и сухой, что даже ночи не приносили облегчения, только липкую духоту и желание ночевать в самом глубоком погребе. Как назло, именно сейчас приходилось тщательно маскировать способности,
Чуть шевельнулся лежавший рядом Тэр, толкая напарницу своим острым локтем. Она и сама уже услышала тихий скрежет когтей, впивающихся в бревенчатую стену дома. Вселенец без малейшего усилия спускался с чердака по отвесной стене. С той стороны к дому примыкал старый яблоневый сад, и через него тварь надеялась проскользнуть незамеченной для соседей.
Видимо, хозяин тела всё ещё сопротивлялся вселенцу. На это указывал и тот факт, что вселенец ни разу за три дня не воспользовался кровью тех людей, что жили с ним в одном доме, а искал себе «еду» среди деревенских жителей. Хотя так для него риск быть пойманным возрастал в разы, тем более он прекрасно знал о двоих охотниках, явившихся сюда именно за его шкурой, фигурально выражаясь.
После того как за три последних месяца в городке Чиггар было найдено три обескровленных трупа, мэр наконец всполошился по-настоящему. Своего мага в городке не было, поэтому мэр отправил запрос в ближайший крупный город, но вместо одного охотника получил сразу двух. Не то чтобы мэр был сильно доволен, но и возражать не стал, только встретил их с кислой физиономией и плату поднимать отказался. Мол, раз работаете вдвоём, то на двоих награду и поделите. Тэргон и Нидайра для вида поторговались, добились поднятия платы аж на пять золотых «корон» и согласились.
Мэр и не сомневался в их согласии: выглядели охотники потрёпанными, если не сказать жалкими — одежда в заплатах, оружие так себе, на гномье не похоже. И заговорено наверняка самой Нидайрой, а она, по слухам, была слабеньким магом-недоучкой — из тех, что с трудом одолели обязательные пять лет учёбы и осели затем в родной деревне. Теперь-то, после внезапно напавших на Акротос монстров из Нижних миров, в чести были даже такие слабаки, хотя и гибли они в первую очередь, само собой. Правда, про Тэргона и Нидайру поговаривали, что они на диво удачливы, раз уж промышляют охотой на нечисть уже два года и до сих пор живы. Ну, слухи слухами, а речи о задатке и не шло: мэр Чиггара не собирался платить всяким там проходимцам. Вот уничтожат вселенца, тогда и получат всё сполна, как договаривались.
Мэру неоткуда было знать, что к нему в городок заехали лучшие охотники на нечисть из всех возможных, хотя бы потому, что магом в их паре был единственный на весь Акротос дракон. Нидайра — рыжеватая, веснушчатая, высокая и жилистая наёмница со слабым магическим даром была очередной личиной драконны. Айриэннис укрыла себя и своего напарника качественной иллюзией. На самом деле и оружие, и одежда были превосходными, гномьей либо эльфийской работы, но слишком многие знали, что таковые имелись обычно у охотников Ордена. А король Дилиании Шингар с некоторых пор весьма не любил Драконий Орден и болезненно относился к присутствию в королевстве орденских магов и охотников.
Вот чтобы не обострять ещё больше и без того конфликтную ситуацию, Айриэ с напарником и работали под иллюзией. Да и помех со стороны властей можно было
Ветер промчался над городком, всё ближе подгоняя плотные тучи, которые, казалось, жадно пожирали звёзды одну за другой. В лицо опять брызнули тёплые капли, и драконна чуть поёжилась. Дождь — это, конечно, хорошо, но не здесь и не сейчас. Вселенца бы не упустить. И так уже раз опростоволосились, вспомнить противно. Четвёртой жертвой оказался человек, в чьём теле тварь прожила последние несколько месяцев, а самому вселенцу удалось уйти от охотников и, более того, занять новое тело. И сейчас Айриэ готова была сделать всё, что в её силах, лишь бы не случилось пятой жертвы, хотя шансов на это было не так уж много. Вероятнее всего, тварь придётся уничтожить вместе с телом, которое она захватила.
Когти скрежетнули в последний раз, и от стены дома бесшумно отделился тёмный силуэт. Он на мгновение замер — принюхивался, похоже, а потом плавно, гибко скользнул между толстых, корявых яблоневых стволов. Плотник Конт, в чьё тело вселилась тварь, был довольно грузным мужчиной и вряд ли даже в далёкой юности мог похвастаться такой гибкостью движений. Но магия вселенца позволяла тому добавлять захваченному телу ловкости и быстроты, не говоря уже о таких милых пустячках, как мощные клыки и когти. Вкупе с невероятно изворотливым, хитрым разумом и умением мастерски копировать личность захваченного человека это делало вселенцев весьма опасными противниками. К счастью, подобные твари в Акротосе размножаться не могли, для этого им требовалась атмосфера и магия их родного мира, но и без того вселенцы доставляли много неприятностей.
Они питались кровью разумных существ, чаще всего человеческой. Кровь они пили ежедневно, но при этом не убивали и не брали слишком много, лишь несколько глотков. Вселенцы умели приманивать и одурманивать жертву, так что потом та ничего не помнила и лишь чувствовала лёгкую слабость. Даже следов от укусов почти не оставалось, крошечные ранки были видны лишь несколько часов и заживали очень быстро. Но не реже чем раз в месяц вселенцу непременно требовалась смерть жертвы, без этого тварь не смогла бы выжить в чужом для неё мире. Похоже, они как-то подпитывались предсмертной агонией своей добычи.
Вообще эти существа весьма напоминали знакомых Айриэ по другим мирам вампиров, которых в Акротосе не было. Впрочем, вампиры в разных мирах вели себя по-разному — где-то были чересчур кровожадными, где-то вообще обходились кровью животных, но все они без исключения обладали собственным телом. Вселенцы же были паразитами и вне чужого тела могли протянуть не более трёх дней.
Иногда вселенца можно было изгнать и уничтожить, при этом захваченный человек оставался жив. Но это требовалось сделать в первые несколько дней после захвата тела, потом личность прежнего владельца разрушалась. Вселенец, если повезёт остаться незамеченным, мог прожить в захваченном теле примерно год, потом ему приходилось искать себе новое «пристанище».