Драконье пламя
Шрифт:
— Продолжай.
— Они высоко в горах, зимой будут отрезаны от остального мира.
— Подходящее место, чтобы прятать краденое добро? — предположил Муренни.
— И подходящее место, чтобы спрятаться, — согласился Зист. — Из отчета арфиста Джофри ясно, что между горняком Наталоном и его дядей Тариком возникли трения.
— А разве не Тарик прислал прошлой зимой донесение об исчезновении партии угля?
— Он самый, — ответил Зист.
— Ты думаешь, уголь мог и не пропасть?
— Кромский уголь ценится высоко.
— Никто не радуется,
— Отчет Джофри заставил меня задуматься: почему Тарик перестал жаловаться, — сказал Зист.
— И что ты надумал?
— Джофри готов стать мастером, — сказал Зист. — Он должен вернуться.
Муренни дал мастеру знак продолжать.
— Значит, кто-то должен занять его место, — сказал Зист. — А я, как уже много раз говорил, хочу побыть некоторое время вдали отсюда.
— А Пеллар?
За последний Оборот Пеллар достиг больших успехов. Он сделал прекрасную скрипку, которая практически стала его голосом. Мальчик, подумал Зист, во всех отношениях готов стать путешественником.
— Ты оставишь его? — сказал Муренни, поскольку Зист не дал ответа.
Зист встряхнулся.
— Прости, задумался.
— Вижу, мои уроки в конце концов себя оправдали, — шутливо заметил Муренни.
Зист понял насмешку и выкатил глаза.
— И? — продолжал Муренни.
— Ему надо бы поехать со мной, — сказал Зист. — Он может разбить лагерь и держаться в стороне.
— Он прекрасно работает с деревом, — согласился Муренни. — Но зачем прятать его от других?
Зист покачал головой.
— Не знаю, — сказал он. — Я просто подумал, будет лучше, если я появлюсь как старый обиженный жизнью одинокий арфист.
— Без Пеллара, — грустно заметил Муренни, — тебе несложно сыграть эту роль.
Пеллару было тяжело расставаться со скрипкой — она стала для него голосом, чему он очень радовался.
— Я сберегу ее для тебя, — пообещал ему главный арфист Муренни, благоговейно укладывая скрипку в футляр, и восторженно покачал головой. — Я ничего подобного не видел, честное слово. — Он погрозил Зисту пальцем: — Позаботься, чтобы парень остался цел и невредим, Зист. Я хочу, чтобы он вернулся и поделился своим мастерством. — Он снова посмотрел на скрипку и задумчиво добавил: — Если бы я знал, я бы засадил его учиться на скрипичного мастера несколько Оборотов назад.
— Что к дереву у него талант — это точно, — согласился Зист, оглядывая Пеллара, который окреп и сильно вырос за те два Оборота после злополучной поездки. — У тебя задатки хорошего арфиста.
Муренни горячо закивал, глаза Пеллара вспыхнули от радости.
— А в лесу он так же хорош? — спросил Зиста Муренни. Он, еле заметно сдвинув брови, отвел глаза от волшебного блеска скрипки и снова посмотрел на ее создателя.
— Даже лучше, — сказал Зист. Пеллар пришел в замешательство. «Обычно я тихо хожу», — написал он.
— Он сумел подкрасться ко мне — застал совершенно врасплох! Хотя я сам ему велел и держался настороже, — сознался Зист, сокрушенно
— Хорошо, — сказал Муренни. — Иначе я бы дважды подумал, прежде чем отпускать его. — Он переводил взгляд со скрипки на Пеллара и обратно. — Я знал тебя совсем маленьким, парень, и следил за тобой внимательней, чем ты думаешь, — раздумчиво проговорил Муренни. — Я хочу, чтобы ты вот что усвоил: для тебя всегда есть место в Зале Арфистов. — Он показал на скрипку. — И вот этот инструмент заставляет нас всех еще сильнее ждать твоего возвращения.
От теплых слов главного арфиста у Пеллара вытаращились глаза.
Зист хлопнул приемного сына по плечу.
— Я же говорил, — шепнул он на ухо Пеллару. Мальчик густо покраснел, но глаза его сияли счастьем.
Глава вторая
Сильное пламя —
Нитям конец.
Пламя угасло —
Ты мертвец.
— Давай, Джамал, пропустим же! — крикнул Кристов, протискиваясь сквозь толпу, собравшуюся на Встречу.
Он оглянулся через плечо и нахмурился, увидев, что расстояние между ним и его другом увеличилось. Джамал отважно ковылял на костылях. Кристов остановился, затем повернул назад.
— Хочешь, понесу тебя? — предложил он.
— Я вешу не меньше тебя, — ответил Джамал. — Далеко ли мы так уйдем?
— Достаточно, — стойко солгал Кристов. — До края толпы всего несколько драконов.
Джамал отмахнулся.
— Вечность проковыряемся, — воскликнул он, взмахивая костылем. Джамал сломал ногу семидневку назад, и теперь ему предстояло мучиться с костылями еще месяца два.
— Тощая тебя понесу, — упрямо повторил Кристов, пытаясь обхватить своего друга.
— Да не выйдет, даже будь ты ростом со своего папашу, — ответил Джамал.
Кристов вздохнул — если бы он пошел сложением в Тарика, ему все равно вряд ли хватило бы сил тащить Джамала.
«Для шахты ты ростом будешь как раз», — однажды сказал Тарик, когда Кристов пожаловался, что все его друзья выше ростом.
— Но я все же могу попробовать! — продолжал Кристов.
Джамал заворчал на него и стряхнул руки Кристова.
— Твой отец, — негромко сказал он.
Кристов оглянулся и увидел у края толпы Тарика. Их взгляды встретились, отец властно поманил его к себе, и у Кристова упало сердце.
— Лучше иди. Похоже, он не в настроении.
— Я вернусь, — сказал Кристов, устремляясь назад. Не услышав ответа Джамала, он обернулся к другу, но тот уже захромал прочь, стремясь затеряться среди людей. Кристову хотелось броситься следом, вернуть его, чтобы друг был рядом, когда он заговорит с отцом…
С кислой миной Кристов поплелся на зов. Тарик не терпеливо повторил свой жест, и Кристов понял, почему Джамал ушел.