Драконье пламя
Шрифт:
— Расскажи нам о Моране и остальных — и уйдешь с мешком еды.
— Правду? — спросила Халла.
— Торговцы за враки не платят, — предупредила ее Тарри.
Халла вопросительно посмотрела на нее, подумала и кивнула.
Она рассказывала добрых минут двадцать, удивляясь своим словам и тому, как мастерски разговорили ее Веран и Тарри. Выговорившись, она облегченно вздохнула, радуясь, что больше не надо скрывать правду или решать, что скрыть, а что рассказать.
— Я слыхивал о Конни, — сказал Веран, когда она
— Сейчас она уже женщина, — сказала Тарри.
Веран странно посмотрел на нее, и Халла не сразу поняла, что Тарри на несколько Оборотов старше Милеры, так что и сама женщина.
— Говорят, — холодно сказал Веран, — что рядом с Конни несколько мужиков померли. И доказательств ее вины было достаточно, чтобы ее Изгнали.
— А отец где был? — спросила Тарри.
— Папаша первым и помер, — сказал Веран.
Тарри и Халла содрогнулись.
Веран предостерегающе посмотрел на Халлу:
— Так что держись подальше от обеих.
Халла кивнула.
— Ты можешь остаться с нами, — еще раз предложила Тарри.
Халла снова печально покачала головой.
— Можешь вернуться, когда захочешь, — сказал Веран.
— Спасибо вам, — улыбнулась Халла. — Вот вернуться я бы хотела.
— Я пущу слух, — сказала ей Тарри. — И тебя радостно примут у любого торгового костра Перна к концу этой семидневки.
— Веран исчез за занавесками фургона, а затем вылез с мешком, как и было обещано, набитым припасами.
— В расчете, — сказал он, протягивая ей мешок.
— Спасибо.
— Надо отвечать: «В расчете», — сказала Тарри. Халла улыбнулась:
— В расчете.
— В расчете, — сказал Теним, сбросив тело в овраг. Милера — приятное развлечение, но надо быть полной дурой, чтобы попытаться пырнуть его во сне. Она подобралась ближе, чем он мог позволить: плечо ныло от ножевого пореза.
Она потеряла и жизнь, и кошелек, пытаясь забрать их у него. И теперь Теним остался один с мешком еды на двоих.
Он пошел по тропинке. Он не только дважды набил кошелек, пока ехал с торговцами, но многое разузнал о Моране и Конни. Вскоре его кошелек станет еще полнее. Тениму нравилась эта мысль. Полный кошелек — полный желудок, хорошая постель и даже сговорчивая девушка на ночь.
Кошелек Конни обеспечил им койку на барже, идущую из Крома в Кеог, а ее же язык стал причиной того, что по прибытии их вышвырнули с борта.
— Грубиян, — снова и снова бормотала Конни, уткнувшись носом в кружку дешевого вина. Она была пьяна и с каждым глотком становилась все развязнее.
Моран смотрел на нее с отвращением. Он позволил страсти затуманить ему глаза — в который раз! — и опять слишком дорого заплатил за свою ошибку. В конце концов, утешал он себя, жена хозяина баржи ласково смотрела на его подопечных. Он надеялся,
На мгновение Моран представил себе лица арфистов при его возвращении из невыполнимой миссии. Может, он даже получит звание мастера. Он был уже достаточно взрослым, ему почти тридцать Оборотов, а выглядит он еще старше.
Его приятные размышления грубо прервал грохот — пальцы Конни выпустили кружку, а голова упала на стол. Она напилась до бесчувствия. Моран смерил ее долгим оценивающим взглядом, осторожно вытащил ее спрятанный кошелек — то есть это она считала, что хорошо спрятала его, — одним плавным движением поднялся и шагнул к двери.
— А она? — проворчал голос.
Моран повернулся и бросил марку хозяину трактира.
— Пусть проспится.
Трактирщик кивнул и улыбнулся. Щербины между зубами были лишь чуть чернее самих зубов.
— Проспится.
Уходя, Моран думал не о том, где будет спать Конни, а о том, как далеко от нее он сумеет уйти к тому времени, когда она проснется.
Шагая от Кеога вдоль по течению реки на юг, он принял решение и резко свернул к западу, в холмы.
Через три дня он начал жалеть о своем решении. В холмах было холодно, а впереди виднелись одни горы. Еда вся вышла.
Поутру Моран сокрушался, что всегда пренебрегал охотой и следопытством, оставляя их Тениму и Халле. Он был неплохим охотником — ведь это он учил Тенима в детстве, а Теним передал свои знания Халле, — но он слишком давно не пользовался этими навыками.
В ближайшей речушке он ничего не поймал, и хотя сообразил зайти в воду без рюкзака, закатал штаны и снял обувь, — все равно, сделав неудачный шаг, упал в воду. А вода была холодной, ледниковой, так что теперь ноги у него были в тепле, а спина замерзала. Он поспешил в путь, надеясь, что от быстрого хода согреется и одежда высохнет прямо на теле.
Снег пошел еще до ночи. Моран с трудом нашел пещерку и заполз туда.
Проснулся он от дрожи. Он высунул голову из пещерки и посмотрел в чистое ночное небо. Над головой его ярко сияли звезды. Было уже поздно — обе луны Перна зашли. Моран прислушался — что-то потревожило его.
Вот! Что-то двигалось в ночном небе! Он склонил голову набок, следя за полетом. Метеор? Пара метеоров? Они светились почти как драконьи глаза, но Моран не слышал, чтобы драконы летали в такой час. Файр? Да нет, они еще меньше любят летать по ночам. Яркие огни становились все больше. Они приближались к нему — и вдруг исчезли, когда что-то просвистело в воздухе.
Моран быстро забрался назад в пещеру, торопливо скатал спальный мешок и собрал пожитки. И сразу пустился в путь за странным созданием, надеясь найти еду или добычу.