Дракон
Шрифт:
И тогда Ласка расплакалась от облегчения. Подойдя к ней, я нежно обнял ее и прижал к себе. Она уткнулась носом мне в грудь, живо напомнив Алону, и продолжала всхлипывать. Куня поддержала обнимашки и радостно обхватила нас своими маленькими ручками. Потрепав ее по голове, я услышал вопрос:
– А когда ты повезешь нас к ней?
– Сразу после ужина, – ответил я. – Детям нельзя путешествовать на голодный желудок, а любезный граф только недавно приглашал меня к совместной трапезе. Надеюсь, он еще не передумал?
Вымученная улыбка Нирамо показала, что
Глава 21
Дракон-эйрс
Ужин оказался весьма скромным. Стол от угощений не ломился, а набор блюд был как в заурядном трактире – суп, каша, поджаренная курочка и какие-то салаты. Глядя, как накинулись на еду девочки, я только покачал головой и сам решил не отставать от них. Во время ужина граф с женой пытались занять меня разговором, расспрашивая о Снежане, о том, как она смогла нанять мага, о том, как избежала своей участи… Я отвечал односложно, чаще уклонялся от ответов, делая вид, что поглощен аппетитной рисовой кашей, и мечтая о том, чтобы дети поскорее наелись.
А когда я заметил, что девчонки уже не так активно засовывают еду себе в рот и уже довольно вяло ковыряются в тарелках, наедаясь скорее про запас, чем по необходимости, то поднялся и сказал:
– Благодарю, граф, за прекрасный ужин. Поверьте, за последние полмесяца я ничего вкуснее не ел. И хотя можно было бы еще остаться и поговорить с вами о разных интересных вещах, но дело не ждет. Пора нам отправляться в дорогу… Ласка, Куня, хватит есть! Лопнете ведь!
Засунув последние порции в рот, сестры поднялись из-за стола, невнятно поблагодарили хозяев, а потом подошли ко мне. Но не успел я открыть рот для того, чтобы пожелать графу всех благ на ниве поддержания алкоголизма среди населения Империи, как Нирамо, подхваченный женой под локоток для обеспечения моральной поддержки, спросил:
– Господин маг, а Снежана не передавала вам деньги для нас?
– Да, – поддержала супруга графиня. – Мы же заботились о детях, кормили их, одевали, воспитывали…
Эмоции детей лучше всяких слов сказали мне, что воспитание ничем не уступало кормлению и одеванию. Что ж, раз хотите награду, вы ее получите!
– Спасибо, что напомнили, – улыбнулся я. – Да, действительно, Снежана передала мне кошель с драгоценностями и попросила оценить вашу заботу о ее дочках и наградить вас соответственно.
Картинно похлопав себя по груди, я достал из-за пазухи большой кожаный мешочек с камнями и высыпал немного себе на ладонь. В лучах заходящего солнца, бьющего в окно, блеск камней показался просто ослепительным. Зажав мешочек в ладони, я принялся указательным пальцем ворошить горсть драгоценностей, задумчиво перечисляя все то, что увидел:
– Итак, как я понял, дети целыми днями были нагружены тяжелой работой, не имели нормальной одежды и около года недоедали. Учитывая все это, я решил, что размер вашей оплаты будет… – я ссыпал горсть камней обратно в мешочек и завязал его, – вот таким.
Повертев
– Идем, нас ждет дорога!
В наступившей тишине я взял девочек за руки, покинул обеденную залу, а потом направился во двор. Нас провожали почти все работники замка. Кто-то просто молча смотрел вслед, кто-то желал удачи сестрам, а кто-то тихо матерился, поминая нехорошего мага, разворотившего ворота. Выйдя за стену замка, я подхватил маленькую Куню, посадил ее на руку, чтобы было быстрее идти, и направился к деревне.
– А разве у вас нет лошади? – спросила Ласка, когда мы прошли половину дороги.
– Нет, мне она не нужна, – ответил я, ожидая этого вопроса немного раньше.
– Но ведь до Мардинана очень далеко идти! – удивилась девочка.
– А мы и не будем идти, – ответил я с улыбкой. – Но пока я об этом помолчу. Люблю, знаешь ли, сюрпризы устраивать.
– А как там мама? – спросила Куня.
– Просто замечательно. Стала еще сильнее, умнее и красивее. А вот скажи, кто вам такие симпатичные имена дал? Мама постаралась?
– Нет, папа, – грустно сказала Ласка. – А скажите, он ведь…
– Да, он погиб, – подтвердил я.
Девчонки нахмурились и погрустнели, поэтому мы продолжили путь в молчании. Зайдя в деревню, я остановился прямо посреди дороги, поставил Куню на землю и залихватски свистнул, сунув пальцы в рот. Дождавшись, пока на звук повылезают жители ближайших домов, я обратился к ним:
– Эй, люди, мне срочно нужна хорошая мальчишеская одежда вот на этих сестер. Даю за нее десять серебрушек!
Несколько секунд ничего не происходило, а потом одна из женщин, ковырявшаяся в своем саду, поняла, что я совсем не шучу, и быстро юркнула в свою хату, даже не успев очистить руки от земли. Глядя на нее, какая-то бойкая старушка подхватила свои юбки и метнулась к дому неподалеку. Пример оказался заразительным, все жители, показавшиеся на мой свист, кинулись подыскивать одежду, надеясь успеть самыми первыми. А дальше в деревне начался повальный шмон. Бабы с мужиками, судя по звукам, что улавливали мои длинные уши, рылись в своих сундуках с одеждой, покрикивая друг на друга и стараясь опередить остальных. Десять серебрушек для них были большими деньгами, поэтому кое-кто даже спешно начал раздевать своих детей, а кое-кто и чужих, попавшихся под руку.
Уже через минуту передо мной появился ворох одежды, сваленной прямо на землю, а деревенские начали спорить между собой, кто же принес ее первым. Криков и шума было много, даже до небольшой драки дошло. Девочки с удивлением и легким испугом смотрели на весь этот балаган. Пока жители разбирались между собой, я подобрал пару неплохих штанов, две сорочки и две жилетки, подходящие по размерам. Решив на этом остановиться, я рявкнул, стараясь заглушить все нарастающие крики крестьян:
– Нужны еще два одеяла и прочная длинная веревка. За все даю столько же!