Дракон
Шрифт:
Большую часть времени мы сидели и болтали - или, если речь идет о Нэппере или обо мне, жаловались. Разговоры крутились вокруг одних и тех же предметов: секс и выпивка, второе место занимали рассуждения о наркотиках и еде. Впрочем, часто возникали философские споры. Однажды я сказал Вирт:
– Беда драконлордов состоит в том, что вы так равнодушно воспринимаете убийство.
Она приподняла бровь.
– Вот чего никак не ожидала услышать от джарега.
– Почему?
– Я думала, что некоторые твои коллеги имеют привычку
– Конечно, - согласился я.
– Но только по одному человеку за раз.
– Слабое утешение для того, кого настигает смерть.
– Конечно, но для тех, кто живет по соседству, это имеет первостепенное значение.
– Может быть, все дело в том, что для Дома Дракона цели должны быть более значительными, поскольку и размах у него больше.
– Прошу меня простить?
– Мы сражаемся не за контроль над таким-то борделем, а над таким-то графством. Возможно, это ничуть не лучше, но вопрос крупнее, а значит, в дело вовлечены серьезные силы.
– И ты считаешь это достаточным оправданием?
– Во всяком случае, так принято считать. И меня такое положение вещей устраивает.
– Э... "принято считать"... Существуют какие-то теории?
– О, конечно. Касательно всех аспектов войны существует множество теорий.
– Понятно. И они полезны?
– Некоторые больше, другие меньше. Но те, что бесполезны, обычно весьма забавны.
– Честно говоря, мне и в голову не приходило, что слово "забавно" может иметь отношение к войне.
– Естественно, подобные идеи вызывают у тебя отвращение.
Я промолчал, а Вирт добавила:
– Приходилось ли тебе бывать в смертельной опасности? А потом вспоминать эти моменты как едва ли не лучшие в жизни? Разве ты не получал удовольствия, разрабатывая детальные планы, причем твое удовольствие никак не зависело от того, насколько важным или достойным оказывался окончательный результат? Разве ты не можешь испытывать радости от постановки и решения сложной задачи, когда кусочки головоломки складываются в единое целое, разные силы приходят в движение и все работает так, как хочешь ты?
И тут я, естественно, вспомнил об Известных Мне Убийствах.
– Да, - ответил я.
– Ну и?..
– Да, но...
Она кивнула.
– Продолжай.
И я вдруг сообразил, что Вирт получает удовольствие от нашего разговора. И почти сразу же я понял, что мне он также интересен. Что бы это значило?
Я задумался; Вирт терпеливо ждала.
– Ну, может, быть, дело в цифрах, - заметил я.
– Получается, что чем важнее повод, тем больше жизней должно быть потеряно. Ты согласна?
– "Должно" и "важный" - скользкие слова.
– Ты совершенно права относительно опасности. Да, действительно, хотя я и стараюсь избежать таких ситуаций, мне хорошо известно, что чувствуешь потом...
– Полноту и остроту жизни?
– спросила Вирт.
– Да, именно. Но речь идет обо
– Они теклы.
– Верно, - согласился я.
– Вернемся к "должно" и "важно"...
Вирт неожиданно рассмеялась:
– Из тебя получился бы хороший тактик. Не знаю насчет стратега, но тактик определенно.
– Пожалуй, я бы не хотел знать почему, - заявил я.
– Ладно. Вернемся к "должно" и "важно". Речь идет о моральных аспектах, так?
– А разве нет?
– В соответствии с традициями они считаются слишком важными, чтобы позволить рядовым солдатам принимать решения.
– Традиция. Ты веришь в традиции?
– Конечно, нет. Во всяком случае, человек не может не думать о том, почему и зачем он сражается. Никакого вреда, пока ты не начинаешь размышлять об этом в тот момент, когда кто-то хочет всадить в тебя шпагу.
– Хорошо, теперь давай перейдем к конкретным примерам, - предложил я.
– Форния рвется к власти...
– Я хотел сказаты "как и всякий дракон", но вовремя остановился.
– Как и Маролан. Их владения расположены рядом, и Маролан хочет иметь гарантии, что Форния не будет ему угрожать, и, естественно, Форния не желает, чтобы враг вторгался на его территорию, поэтому они изобрели повод для оскорбления, после чего несколько десятков тысяч человек принялись убивать друг друга. И как это соотносится с "должно" и "важно"?
– Но ты сам оказался здесь по тем же самым причинам, верно? Форния оскорбил тебя, и ты намерен убить совершенно незнакомых тебе людей.
– Я лишь один человек. Я не имею под своим командованием армию, которая убивает по моему приказу.
– Ты считаешь, что Маролану следовало вызвать Форнию на дуэль?
– Нет, я считаю, что Маролану следовало его убить.
– Как? При помощи наемного убийцы?
– Почему бы и нет? Любого можно прикончить таким способом.
– Да, я слышала, - сухо сказала Вирт. Я ожидал, что она пустится в рассуждения о том, как ужасны подобные вещи и что лучше убивать врага в честном бою, а я бы ответил ей тирадой, в которой сравнил бы смерть одного человека с гибелью сотен или тысяч, но она сказала: - И что произошло бы, если бы Маролан добился своего? Неужели ты думаешь, что у Форнии нет друзей, нет семьи, которые не попытались бы отомстить?
– Если бы никто не узнал...
– Так вот как вы работаете, мой дорогой джарег? Разве, когда убивают кого-то в вашем Доме, никто не знает, кому эта смерть выгодна?
Тут у меня не нашлось достойного ответа. Вирт права. Джареги обычно стараются дать понять, кто убил данного человека; тогда другие получают предупреждение и в следующий раз крепко подумают, прежде чем рисковать.
– Ладно, - вздохнул я.
– Принимаю твой довод. Убийство в подобной ситуации не принесет желаемого результата.