Дракон

Касслер Клайв

Джиордино остановился и взглянул вверх на квартиру, расположенную над классическими автомобилями и самолетом.

— Я должен был быть рядом с ним в вездеходе.

Сэндекер посмотоел на него.

— Тогда бы ты тоже пропал без вести, и, возможно, был бы мертв.

— Я всегда буду сожалеть о том, что не был вместе с ним, — рассеянно сказал Джиордино.

— Дирк умер в море. Именно так он и хотел умереть.

— Он мог бы стоять здесь сейчас, если бы один из манипуляторов «Большого Бена» был оборудован ковшом вместо инструмента для резки металла, — настаивал Джиордино.

Сэндекер

устало покачал головой.

— Ты не вернешь его тем, что позволишь своему воображению сорваться с цепи.

Джиордино непроизвольно поднял голову и посмотрел на жилую квартиру Питта.

— Я все время ловлю себя на мысли, что стоит мне только позвать его, и он спустится вниз по этой лестнице.

— Мне это тоже приходило в голову, — сознался Сэндекер,

Вдруг дверь квартиры открылась, и они на миг оцепенели и затем расслабились, когда оттуда появилась Тоси, неся поднос с чашками и чайником. С невероятной ловкостью и изяществом она сошла вниз по железной винтовой лестнице и поплыла в сторону Сэндекера и Джиордино.

Сэндекер удивленно поднял брови.

— Для меня полная загадка, как ты ухитрился уговорить Джордана отдать ее тебе под домашний арест.

— Никакой загадки, — улыбнулся Джиордино. — Просто сделка. Он преподнес ее мне в подарок за то, что я буду держать язык за зубами насчет Проекта «Кайтен».

— Тебе повезло, что он не замуровал твои ноги в бетон и не бросил тебя в Потомак.

— Я блефовал.

— Рей Джордан не дурак, — сухо сказал Сэндекер. — Он это сразу понял.

— Ну, тогда, значит, она была подарком за оказанные услуги.

Тоси поставила поднос на подножку «Стутца» рядом с адмиралом.

— Чаю, джентльмены?

— Да, благодарю вас, — сказал Сэндекер, поднявшись на ноги.

Тоси легко опустилась на колени и проделала краткую чайную церемонию, прежде чем протянуть им чашки, от которых шел пар. Затем она встала и с восхищением посмотрела на «Мессершмитт».

— Какой прекрасный самолет, — проговорила она, не замечая ни въевшейся грязи, ни спущенных шин, ни поблекшей краски.

— Я собираюсь его отремонтировать, — тихо сказал Джиордино. — Я хочу сделать это для Дирка,

— Ты так говоришь, словно он собирается воскреснуть, — придирчиво сказал Сэндекер.

— Он не умер, — просто сказал Джиордино. Хотя он держался крепко, на глаза ему навернулись слезы.

— Можно, я помогу?

Джиордино, не желая выглядеть жалким, вытер глаза и с удивлением посмотрел на нее.

— Извините, милая леди, в чем вы хотите мне помочь?

— Отремонтировать самолет.

Джиордино и Сэндекер изумленно переглянулись.

— Вы механик? — спросил Джиордино.

— Я помогала своему отцу строить и поддерживать в хорошем состоянии его рыболовный катер. Он был очень горд, когда я наладила забарахливший двигатель.

Джиордино просиял.

— Союз, заключенный на небесах. — Он помолчал и посмотрел на невзрачное платье, в котором Тоси была выпущена из-под ареста людьми Джордана. — Прежде чем мы с тобой начнем рвать эту летаюшую крошку на части, я собираюсь повести тебя в лучшие модные магазины Вашингтона

и купить тебе новую одежду.

Глаза Тоси округлились.

— У тебя много-много денег, как у господина Сумы?

— Нет, — печально простонал Джиордино, — только много кредитных карточек.

Был час ленча, и в отделанном светлым деревом и мрамором обеденном зале шикарного вашингтонского ресторана на Федеральной авеню собралось много народу. Лорен улыбнулась и помахала рукой Стаси, в сопровождении метрдотеля пробиравшейся к ее столику. Волосы Стаси были убраны назад и повязаны широким платком, оделась она просто: кашемировая водолазка цвета овсяной муки, серый шерстяной джемпер и серые, того же тона, брюки.

На Лорен был приталенный клетчатый жакет, блузка табачного цвета и темно-серая фланелевая юбка. В отличие от большинства женщин, которые остались бы сидеть, она поднялась и протянула Стаси руку.

— Мне очень приятно, что вы смогли прийти. — Стаси тепло улыбнулась и пожала руку Лорен.

— Мне всегда хотелось побывать здесь. Я очень признательна вам за эту возможность.

— Выпьете со мной?

— На улице сегодня так холодно, ветер пробирает прямо до костей. Хорошо бы прямо сейчас заказать «манхэттен», чтоб согреться.

— Боюсь, я не смогу дождаться. Я уже заказала мартини.

— Тогда закажите еще один коктейль, чтобы выпить на дорогу, прежде чем мы отсюда уедем. — Стаси обрадованно засмеялась.

Официант принял заказ и отошел к элегантному бару. Лорен положила салфетку к себе на колени.

— Мне не представился подходящий случай поблагодарить вас на острове Уэйк; нас так ужасно торопили.

— Дирк — вот кому мы обязаны всем.

Лорен отвернулась. Она думала, что уже выплакалась после того, как получила известие о смерти Питта, но почувствовала, что слезы вновь подступают к глазам.

Улыбка Стаси погасла, и она посмотрела на Лорен с сочувствием.

— Я ужасно огорчена насчет Дирка. Я знаю, что вы с ним были очень близки.

— За эти годы у нас бывало по-всякому, но мы никогда не могли всерьез отдалиться друг от друга.

— Возможность брака когда-нибудь обсуждалась?

Лорен отрывисто покачала головой.

— Мы никогда об этом не заговаривали. Дирк был не из тех людей, которых можно сделать своей собственностью. Его любовницей было море, а у меня была моя карьера в Конгрессе.

— Вам повезло, что вы знали его так близко. Его улыбка была просто опустошающей, а эти зеленые глаза — Боже, любая женщина таяла, как воск, от одного его взгляда.

Лорен вдруг занервничала.

— Вы должны простить меня, я не знаю, что на меня нашло, но мне нужно знать. — Она нерешительно умолкла, словно боялась продолжать, и начала вертеть в пальцах ложку.

Стаси спокойно встретила взгляд Лорен.

— Конечно, нет, — солгала она. — Однажды поздно вечером я пришла к: нему домой, но я сделала это по приказу Рея Джордана. чтобы передать Дирку инструкции. Между нами ничего не было. Я ушла через двадцать минут. С этого момента до тех пор. пока мы не расстались на острове Уэйк, у нас были сугубо деловые отношения.