Дракон Веберлебена
Шрифт:
– Меня прислали спросить, почему вы проснулись?
Глаза змея блеснули ослепительными зелеными искрами.
– Выспался.
Девушка недоуменно застыла. Почему такое простое объяснение никому не пришло в голову? Неужели она зря, выматывая себя и Остроухого такой тяжелой дорогой, притащилась сюда на потеху дракону?
–
– в замешательстве спросила она.
– Когда захочу спать. Но, думаю, это произойдет нескоро. Разве только...
– змей лениво зевнул, - кто-нибудь убаюкает меня.
– Убаюкает? А как можно вас убаюкать?
– Ну... разными путями. Можно нежным голосом петь мне песенки, рассказывать интересные сказки, но только с хорошим концом. Мы - драконы, невероятно чувствительны. Как там - внизу? Хотя вряд ли, пока я спал, хоть что-то изменилось.
– А сколько вы спали?
Дракон задумчиво почесал хвостом свои рожки.
– Не знаю. У драконов и у людей время разное. Что для меня миг, для тебя, Агнесс - целая жизнь. Тогда в нескольких днях пути от моей горы едва ли можно было сыскать человека.
– Сейчас не столь безлюдно.
Агнесс неловко переступила с ноги на ногу. Девушка чудовищно устала и была голодна, а главное: никак не могла понять, почему так запросто болтает с драконом?
– Так, я пойду?
– в конце концов, спросила она.
– Передам фон Аренбергу ваши слова.
Дракон моментально сбросил с себя благодушие и недовольно зашевелился.
– С тобой шли волк и друид, - мрачно загудел он,- кто же из них фон Аренберг?
– Разумеется, человек, - возмутилась Агнесс и тут же заинтересованно осведомилась.
– А почему вы назвали графа друидом?
– Потому что он - друид. Существа его расы с незапамятных времен обитают у подножья моей горы. Их заботит только лес - священные дубравы, которые они сохраняют на протяжении веков при помощи сложных магических обрядов. Я надеялся, что к этому моему пробуждению они вымрут. Так они мало того, что выжили, так ещё и ошиваются вокруг моей горы. Девушек и волков подсылают.
– Из-за извергаемого вами дыма внизу идут постоянные дожди и царствует холод.
– А мне какое дело до дождей? Дымом же я окружил вершину горы, чтобы прогнать бесноватых баб, которые своими непотребствами мешали мне размышлять.
Агнесс не сразу сообразила, кого он имеет в виду.
– Мне сказали, что ведьмы служили вам и поклонялись как божеству, - удивилась она.
– Они прыгали, визжали и жгли костры. Мало того, таскали сюда своих дружков и устраивали оргии. Надоели! Я давно живу, но не видел никого назойливее и никчемнее ведьм.
Солнце село за грядой на западе, и гора погрузилась в сумрак. Чешуя змея перестала слепить глаза и приобрела синеватый оттенок. Агнесс давно уже пора было уходить, но дракон говорил и говорил, удерживая девушку возле себя даже, когда на небе зажглись первые звёзды.
– Ночь, - с видимым наслаждением бормотал он.- Ты знаешь, Агнесс, что драконы могут летать среди звёзд?
Это признание мало заинтересовало девушку, но она покорно вслушалась в мечтательно шелестящий голос собеседника и решилась присесть на ступеньках капища, чтобы дать отдохнуть невыносимо ноющим ногам.
"Вот посижу немного и уйду,- мутно пронеслось в голове, - чуть-чуть"
С наступлением ночи дракон окончательно слился с темнотой, и лишь только голос выдавал его присутствие на горе:
– Небо бескрайне, и драконы могут вечность лететь от звезды к звезде в поисках места, где бы можно было отложить яйца.
Агнесс так и заснула под его невероятный рассказ о небесных странствиях, смутно отметив, что болтливый монстр вновь обвился вокруг святилища. Но он не был холодным, наоборот его чешуя излучала тепло. Всю ночь снился ей бушующий огонь, извергающийся из недр неведомых миров, в жарком пламени которого рождались драконы.
Утром её разбудил треск, расправляющего крылья дракона. В утренних лучах его чешуя полыхала золотисто-розовым огнем. Взмахнув крыльями, он взлетел и сделал несколько кругов вокруг горы. Агнесс, прикрыв глаза ладонью, любовалась его полетом, вспомнив, что пора убираться восвояси.
Но крылатый ящер приземлился и шустро проковылял к ней.
– Прекрасное утро! Я красивый?
– Очень.