Дракон в Драконьем городе
Шрифт:
– Умеешь ты подчинённых выбирать, - одобрительно хмыкнул император, заметивший представление.
– Как боец, он, может, и хорош, но позёр редкостный, - сморщился де Инфирг, - Когда-нибудь это его погубит.
– Все мы когда-нибудь умрём, - философски заметил правитель.
В этот момент над их головами пролетел тёмно-серый лун и устремился в сторону Верхнего берега. В пылу битвы Реджинальд не заметил промелькнувшего над головами дракона, но его заметил маркиз. Пурпурное пламя снова сожгло всех врагов перед императором и он обернулся к архимагу(10). Тот молча указал на небо. Правитель посмотрел в сторону своего дворца
– Куда он полетел? – спросил де Инфирг, видя состояние Реджинальда.
– Туда, где сейчас мои жена и сын.
– Иди. Здесь я помогу.
– Спасибо. Анадор! Остаёшься за главного!
Плечистый мужчина кивнул и начал раздавать указания, а Реджинальд, взяв меч в руки, чтобы не тратить сил на телекинез, опрометью бросился к своей резиденции.
Глава 26
Лизия завалилась набок рядом с младшим сыном и щит, противостоящий потоку тёмной магии, осыпался серебристо-голубыми осколками. Даже с подпиткой от небольшого деревца - ростка Белого Древа эльфов, полученного императором в качестве приданного и проросшего за несколько десятков лет в дворцовом саду – её сил не хватило, чтобы надёжно защитить сына от атаки сюаньлуна.
Та Кат приостановил поток пламени смерти, извергаемый им из пасти, чтобы посмотреть на дело лап своих. Будучи ослабленным, он давно не применял эту атаку, но даже так не растерял сноровки. Императрица эльфийских корней, являющаяся сильным жрецом-чародеем, владеющим священной лунной магией, растратила все свои силы в попытках отбиться от малой части его атаки и лежала в круге с центром – ростком священного дерева эльфов - где ещё оставалась живая растительность. Всё остальное в округе этого пятачка земли было мертво под влиянием магии дракона. Взгляд Та Ката обратился на шестилетнего мальчика – юного принца, последнего оставшегося на ногах.
– Дитя правителя, - прорычал дракон, с любопытством наблюдая за ребёнком, загораживающим мать, стоя со сжатыми кулачками, - Ты храбр, но твоё сопротивление бессмысленно. Ты сгинешь вслед за матерью и твоему отцу останется лишь проклинать небеса, баюкая ваши кости.
Аркон не ответил. Лишь вытянул руку по направлению к Древу Жизни, вторую направляя в сторону сюаньлуна. От Мэллорна, древа, однажды принесённого в этот мир из другой реальности богиней эльфов, ударили видимые даже в обычном зрении золотые лучи, а на руке, направленной в сторону Та Ката вновь начал формироваться щит. На этот раз он сиял лучами утреннего солнца. Миг и светящаяся плёнка снова накрывает куполом императрицу и её сына.
– Что ж, достойный ответ, - кивнул дракон, возобновляя атаку. Потоки смерти вновь ударили в заново поставленный барьер. Они убивали саму суть жизни, облизывали хищными языками щит ребёнка. Тот крепился, до скрежета сжимал зубы, но наконец не выдержал и начал кричать. Тонко, жалобно.
– Ты можешь остановится в любой момент. Смерть не самый плохой финал.
Аркон упрямо помотал головой, не прекращая подавать энергию в трескающийся щит. Глаза его постепенно наливались жидким золотом, слепя даже Та Ката. Вместо ногтей на руках и ногах сквозь прорванную метаморфозами обувку прорастали пока небольшие, но уже крепкие когти, а на спине, прорывая рубашку, выпрастывались некрупные золотые кожистые крылья. Принц, немного похожий сейчас на высшее драконье умертвие, закашлялся
– Солнечный крылатый дракон. Никогда прежде не убивал Его потомков, и первый, кого я встретил, использует силу Его друга. Занятное совпадение, - беззлобно улыбнулся Та Кат, продолжая поливать чёрным огнём продолжающий трещать щит.
Массивный двуручный меч прилетел по воздуху из-за границ, очерченных мёртвым пламенем, и тыльной стороной врезался в морду дракона. Голова Та Ката мотнулась от сильного удара, заставляя прекратить атаку и Аркон, почувствовав прекращение магического давления на поставленную преграду, окончательно распластался по земле, развеяв барьер. Часть метаморфоз осталась на теле, причиняя ребёнку невыносимые страдания.
– Ты пришёл, император, - обернулся сюаньлун к тяжело дышащему Реджинальду, притянувшему свой меч поближе к себе, - Твоя столица в огне, твои люди умирают от рук моих солдат, а твоя семья вот-вот исчезнет, став историей. Что ты чувствуешь сейчас?
– Зачем тебе мои чувства?
– хрипло спросил правитель людей, пытаясь отдышаться и подготовиться к неизбежной битве.
– Когда-то я был в похожей ситуации, человек. Моя страна, мой дом, мои родные. Всё это теперь мертво и ничто не вернёт тех, кто мне дорог, из за грани. Твой предок отнял у нас всё. Драконов Дарда больше нет. У нас осталась только месть. Как последняя подачка проигравшему. Ты никогда не знал подобного унижения. Но мы подарим тебе такую ношу. Мы сожжём в огне всю твою империю. Ты станешь императором на горе пепла. Такова твоя судьба.
– Я отказываюсь от твоего дара, дракон, - бросил в лицо древней рептилии император.
– Ты хочешь сражаться? Да будет так, - согласно прикрыл глаза Та Кат, - Мне тоже не по душе трусость представителей вашего народа, но не рассчитывай на моё снисхождение.
– Даже не думал, - ответствовал Реджинальд, доставая болтающийся на шее чернильного цвета кулон и подавая в него импульс своей силы с щепоткой крови драконов, доставшейся ему в наследство.
Одна из стен дворца будто взорвалась изнутри и из образовавшегося проёма вынырнула чёрная клякса, по воздуху бросившаяся в сторону призвавшего её человека.
– Решил положиться на поделку одного из юных народов? – поинтересовался сюаньлун, не спеша начинать сражение.
– Нет, скорее решил использовать одну вещицу из ваших хроник, - широко улыбнулся Реджинальд, понимая, что успевает воспользоваться одним из самых ценных экземпляров своей коллекции оружия и брони.
Клякса тем временем на скорости близкой к скорости дракона, с которым предстояло сразиться императору, долетела до точки назначения и с несвойственным бездушной вещи урчанием начала облеплять тело правителя. Глаза сюаньлуна непроизвольно расширились.
– Где ты достал его?
Тело человека окутал изысканный вычурный доспех. Глянцевая изящная поверхность его, без единого сочленения, казалась абсолютно цельной. Все детали брони, от хищного, напоминающего драконий череп шлема, до наплечников, нагрудника, кирасы, латной юбки и кулета, наводили на мысль о драконе в облике человека.
– Нашёл в грробнице умерршего... дракона, - император постепенно терял возможность осмыссленно разговаривать. Все его силы уходили на усмирение бушующих инстинктов разумной брони, жаждущей крови после долгих веков бездействия.