Дракон поневоле
Шрифт:
Я с радостью закивала, вот люблю, когда человек,тьфу, оборотень, дельные советы даёт.
– Только ты у нас вместо приманки будешь, - быстро добавил седой.
Сзади заёрзал, подползая поближе, Тимон, видать,тоже про приманку услышал. Вообще-то, это у меня приманка для него была, в виде сундука с деньгами. Поэтому он, наверно, сразу распереживался, что меня куда-то в качестве чьей-то наживки провожают.
– Как это?
– решила утoчнить я.
Надо же знать, на что подписываешься.
– Да всё просто, - быстро заговорил седой, дыша мне в лицо
– Здесь недалеко заводик лошадиный есть. Там коняг и разводят.
– Так надо пойти и купить, - подскочила довольная я, что афера отменяется.
– Бранка, подожди, - подал голос Тимон, - зачем покупать, вот… – уставился на седого.
– Цибулка, – представился тот.
– Вот, правильно Цибулка говорит, надо провернуть дельце, зачем деньги зазря тратить.
– Тебе что, деньги жалко, а меня нет?
– разозлилась я.
– Да, подожди, лапонька, не горячись, - принялся уговаривать этот бесстыжий, - ты же даже не знаешь, что делать надо, - а глаза так моё лицо и ласкают. Вот как вы думаете, возможно девушке устоять?
– Что делать-то надо?
– уточнила на всякий случай, а Тимон, гад ползучий, придвинулся поближе и горячей рукой меня за талию обнял.
И всё. Я сдалась.
В итоге наряжали они меня всей стаей. Женщины притащили тонкие кожаные штаны, слегка потертые, но очень даже ничего. Я даже удивилась, что у них такие есть.
– Надевай, надевай, - смеялась розовощекая Джармила, – ты что думаешь, если мы обoротни,то нас мужики не балуют? Сейчас мы из тебя сделаем роковую женщину, попавшую в беду, - веселилась она.
Ярко–фиолетовая юбка была безбожно порвана в стратегических местах ножом, словно её драли зубы хищника. Ярко-желтая кофточка с оборками на груди перепачкалась землей. Волосы мне вычесали, чтобы потом соорудить на голове высокoхудожественный колтун, с сухими листьями вместо украшений.
Я наотрез отказалась в зеркало смотреть, чтобы не перепугаться. По замыслу заговорщиков, я должна была прибежать растрепан?ая на ферму, сказать, что ехала верхом,и на меня напали волки, после чего мне надлежало потерять сознание на руках у владельца. Оборотни сказали, что я его сразу узнаю. Мужик видный такой. Смотрю, у Тимона ретивое взыграло.
– Слушай, а может правда, давай пойдём, купим, - предложил он.
– Нет уж, – гордо заявила я, хорошо памятуя о его последнем приобретении, - я теперь пойду сама. Если так не подарит, - решила погеройствовать, – сама заберу. Только лопату с собой возьму.
– Ты что, с ума сошла, - зашипел Тимон, - ты туда должна прибежать нежная, ранимая и испуганная, а не с лопатой.
– А я, может, только с ней себя нежной и ранимой ощущаю!
Пока мы пикировались, оборотни с интересом прислушивались к нам. Наконец, Цибулка не выдержал.
– ?н своих лошадей никому не продаёт. А потом, лошади ведь почуют, что мы не люди, шум подымут – нас тогда сторожа палками изобьют, чтобы к ферме не приближались. Мы сами его рысаков-то не видели, это не наше место обитания, но слухи ходят, что равных им нигде нет. Так что, если ими обзаведетесь,
Пробрались мы к дороге. Оборотни указали мне направление, строго-настрого предупредили, чтобы кричала, если что пойдёт не так. Тимон лопату отобрал, правда отдавать я её не хотела. Но разве с драконом поспоришь, даже если он не совсем дракон, а всего наполовину? В общем, осталась я на наезженном тракте абсолютно одна – как и задумывалась, нежная и беззащитная, грубые все в лесу попрятались.
– Беги, - шикнул на меня Цибулка,и завыл мне в спину, остальные вой подхватили – просто жуть какая-то.
Хоть и знала, что не тронут, но испугалась и припустила пo дороге.
Правый сапожок нещадно тёр ногу,так что я пожалела, что надела обувку, всученную Джармилой вместо моих удобных ботинок. Поэтому к тому времени, как показался конный двор, я хромала, а из моих глаз катились настоящие слёзы, которые я, eстественно, не сдерживала. И даже нос, как ему и полагается, у меня покраснел. Весь мой вид так и кричал о том, как я несчастна!
Лес, наконец-то, закончился. Впереди раскинулась холмистая равнина. Дорога, словно брошенная лента взбалмошной девицы, петляла между невысокими холмами Конный двор выплыл высоким деревянным забором из-за небольшого пригорка, поросшего кустарником. Ворота гостеприимно были раскрыты, двор вычищен, постройки все покрашены. Сама ферма уходила в поле чистыми загoнами и ровными рядами конюшен. Вдалеке виднелись выгулы, сверкая первозданной зеленой травой.
Хозяйский дом в два этажа был недавно отстроен, о чём свидетельствовал новый кирпич,и свежая крыша. Я с жадностью рассматривала ухоженное хoзяйство и проникалась уважением к хозяину. Даже стыдно стало, что собираюсь его обманывать. Решила, что обязательно верну ему деньги, как решу все свои проблемы.
– Барышня, - услышала окрик и оглянулась. Ко мне спешил долговязый мужик, подпоясанный фартуком.
– Что такое стряслось?
– На меня напали, - всхлипнула я… и разревелась в голос. С детства умею делать это по заказу, а тут еще и ногу натерла.
– Ох, не расстраивайтесь вы так, барышня, пойдёмте, я вас до беседочки провожу да хoзяина кликну, - предложил он мне, указывая направление в другую сторону от дома. Мне ничего не оставалось делать, как похромать за ним, горестно подвывая.
– Что-то волки-то свирепствовать стали, вы уж хозяину доложите. Может, надо будет ворота закрыть, да охрану усилить, не хватало ещё, чтобы они к нам пролезли, - причитал долговязый по дороге к беседке, уже забыв, что я пострадавшая.
Деревянная беседка была маленькой, стояла возле забора в сторонке, словно сиротинушка. У меня мелькнула мысль, что она, вероятно, для таких, как я, непрошеных гостей. ?н усадил меня на узенькую скамейку и, что-то бормоча себе под нос, ушел. От нечегo делать я принялась потихоньку осматриваться. Нет, надо отдать должное порядок везде царил идеальный. «Как они та? умудряются на ферме такой порядок держать?
– подумала я. – Может, заговор какой от мусора знают?» И где народ?