Дракон поневоле

Цыбанова Надежда

И шаг ускорила, отчего в моей недостаточно прояснившейся голове только усилилась мутная болтанка. Ну вот куда она спешит? С волками навстречу или с татями лесными? ? я ж знаю, что их в этих краях – и тех и других полно. Как им только пропитания–то хватает?!

– Слушай, ну забраться в чужой сарай или на сенник можно и забесплатно, - я наконец догнал боевого цыпленка и схватил за руку.

Она тут же вырвалась, но я был настойчив. Драться она не стала – вымоталась. Не все ж так быстро восстанавливаются, как

я! Но попробовал развернуть её в сторону света, то есть жилья, как девчонка заартачилась. Ну ладно, в лес так в лес. Напугается как следует – станет посговорчивей. Может, стоит разбойничков покликать, чтобы вразумили?

Но подумал,и не стал никого звать. Ещё скажут, что Тимон, дескать, с девкой не справился, засмеют.

– Только караулить я тебя не буду, - идя с нею по лесной дорожке, сообщил я.
– Сама меня карауль. В конце концов, это я от тебя могу сбежать, а не ты от меня.

– Ничего, не сбежишь, махнюк рыжемордый, – сказала Бранка.
– Я тебе столько золота пообещала, что тебя одна мечта о нём будeт возле меня держать .

Я бы обиделся и ушел обратно в Требунцы, но опять же,там недовольных благодаря Бранке скопилось чересчур много. В том числе упомянутый трактирщик. Хотя, если б он вдруг остался доволен, это было бы еще страшнее.

– Лапонька, - в третий раз позвал я, - а не хочешь лопату выкинуть?

– Лопату? Нет, – сказала Бранка, хотя явно притомилась её тащить .

Теперь, когда я её за руку держал и нельзя было переложить из левой в правую – особенно.

– А зачем ты ее несешь–то?

– Это моё оружие и залог счастливой будущей семейной жизни, - изре?ла девушка.

— Ну, может, я понесу?

— Нет. У кого лопата,тот и главнее, - огрызнулась Бранка.
– Вот ни за что тебе это не доверю.

– Эээй, сама же сказала: я наследник дракона, – обиделся я.
– Так что лопата, считай, символ моей власти.

– Ты сам символ своей власти, - ответила девушка, - как вот в дракона обратишься, всем свой буйный нрав да огненный лик явишь – так и будешь над всеми властителем.

– Ну так и…

– Ты над всеми, а я над тобой! И лопата будет это символизировать!

Я не нашел что ответить . Но вид цыпленка с лопатой меня не вдохновлял,и снова в голову закралась шальная мысль, что голым и свободным быть как-то веселее, чем всю жизнь бояться огрести лопатой по башке.

?олный сочувствия к несчастным семьям, в которых верховодят бабы с лопатами, скалками, ухватами и другим домашним инвентарем, я и не заметил, как лес вокруг нас потемнел, сгустилась темнота и зашумела, зашуршала по подлеcку всяческая живность и нечисть, а может и нежить .

– ?редлагаю устраиваться на ночлег прямо здесь, - сказал я. – ?отому что в темноте абсолютно всё равно, где именно валиться – один пёс ни кота не видно.

Бранка прижалась ко мне тем боком, с которого

не было лопаты.

Вряд ли в ее дoрожной сумке было много припасов , если только сумка не волшебная, но я на всякий случай спросил, есть ли у девушки с собой хотя бы огниво и трут.

– А дрова тебе видно?
– спросила она язвительно.
– Или ты нюхом определишь, сухостой или нет? А может, станешь уже драконом и посветишь немножко? Ты же огнедышащий!

— Ну… если очень постараться, то после самогона могу дыхнуть на спичку – и буду огнедышащий. Наверно, - сказал я.
– А нюхать дрова – пфф. ?ускай растут.

– Тогда зачем про трут и огниво спрашивал?!

– Так а вдруг тебе всё же захочется пoгреть меня у огня?

Лёг прямо под ближайший куст, и тут же взвыл : под ним оказалось полно крапивы. Бранка презритeльно хмыкнула, кинула возле меня свою сумку и решительно направилась куда–то в чёрную-пречёрную, подозрительно шуршащую и поxрустывающую чьими–то косточками чащу. Мне даже показалось, что оттуда,из темноты, смотрят на нас чьи-то жуткие глаза!

– Лапонька, не рискуй там собой сильно ради меня, - окликнул я. – Посердилась,и хватит, выходь!

И принялся шарить в её пожитках.

Огниво и трут в сумке нашлись. Ветки сухие поблизости – тоже. Уже спустя пару минут девушка выскочила из чащи. Разумеется, с пустыми руками. А у меня уже почти был готов костерок – только запалить. Жаль, сюрприз не вполне удался, но всё же, кажется, Бранка и этому обрадовалась, села ко мне поближе и сказала:

– Страшно там.

Ну,тут я её понимал. Но бояться напоказ, конечно, не стал,только спросил:

– Как думаешь, упыри лопат боятся?

?на тут же ткнула меня острым локтем, но не успел я и ахнуть, как из лесу к костерку и правда выползла какая–то жуткая нежить . Бранка взвизгнула:

– Тимон! Ай! Кто это?

Я, честно, не знал. ?но было какое–то полусгнившее, ужасно смердючее и ползло на четверень?ах. ?ри скудном свете костра мне показалось, что оно поросло мхом и плесенью. ?ри виде наc нежить осклабилась и сказала человеческим голосом:

– Чудного вам вечерочка! А как насчёт заплатить за гостеприимство?

Мы с Бранкой на всякий случай огляделись, не видать ли поблизости палат белокаменных, перин пуховых да пирогов подовых, но кругом была только мрачная темнота и всякие там деревья, кусты и всё, что полагается лесу.

– А как насчёт проваливать откуда пришел?
– спросила Бранка, пока я заканчивал осмотр окрестностей.
– Будьте так любезны идти вон!

– Лапонька, не груби ходячим мертвякам, говорят, они от этого только злее, - забеспокоился я.

?т лап нежити мне помирать не доводилось, а вдруг они заразные и я тоже стану таким вот тухлым заплесневелым дядькой?! Не, убереги меня Праматерь, мне такого не надобно.