Дракон под шубой
Шрифт:
— В отличие от тебя, у моей Фран много талантов, — прошипела, склонившись над Томочкой, тетушка баронессы. — Она послушна, полезна и исполнительна. Но ты тоже мне пригодишься.
Ее рука вцепилась в шею девушки, и один из острых ноготков уколол кожу. Сознание поплыло, Тамару замутило, а потом накрыло тьмой. Последнее, что она осознала, это что ее быстро куда-то несет неведомая сила.
— Тома, Томочка… — Слабый детский плачущий голосок и дерганье за одежду привели ее в сознание.
Во рту было сухо как в пустыне, язык казался куском войлочного одеяла, а в глаза будто песка насыпало. Она попыталась
— Боже, где я? Кто здесь? — Услышав звук своего охрипшего голоса, Тома его даже не узнала.
— Ты очнулась! — раздался рядом радостный шепот, и ее обняли за шею.
— Томаш? Где мы? — Девушка огляделась вокруг.
Место, где они очутились, очень походило на пещеру с родовым камнем в замке Аэдэлстэн, но ни бархатной искушающей тьмы, ни сияющего изумруда здесь не было.
Центр пещеры был усеян мутными бледно-желтыми осколками, а с потолка свисала толстая цепь. Она держала клетку, где зачем-то были заперты знакомое керамическое кашпо, серая мраморная ваза в виде дракончика, в которой стояла искусственная блестящая роза, и кусок тусклого серебристого кристалла.
— Я не знаю. Не знаю. — Мальчишка храбро держался, из последних сил стараясь не плакать. — Я проснулся, потому что укололся во сне, и увидел, что это не моя комната. И тебя увидел. Ты меня напугала. Лежала как мертвая.
В глазах пацаненка заблестели слезы, и он гулко сглотнул.
— Папа же нас найдет? Как мы здесь оказались?
— Не надейтесь! — прозвучал над их головами ледяной женский голос, и из-под темного свода пещеры спустились две крылатые фигуры.
— Ни один дракон не способен почувствовать родную кровь, если она надежно скрыта в пещере чужого рода.
«А тетушка-то изменилась! — Тамара разглядывала женщину, на лице которой больше не было морщин. Неземная красота. Сияющие бирюзово-зеленым глаза, голубоватые волосы и бледно-лиловые крылья. — Кто же ты, гадина-стрекозлятина? И что тебе от нас надо?»
Девушка не могла понять, что тут творится, но то, что все затеяла эта псевдотетушка, было очевидно.
— Она неживая, — потрясенно выдохнул Томаш рядом, и Томочка перевела взгляд на вторую фигурку с крыльями.
«Не померещилось тогда! — констатировала она про себя. — Пуговицы. Баронесска ненастоящая. Какая-то сложная кукла. Что там писали в книгах про магические миры? Големы или еще какие-то штуки…»
Ее вялые мысли отзывались болью в голове, которая только-только восстановила из путавшихся воспоминаний картину похищения. Прервал размышления совершенно дикий вопрос гадской стрекозихи:
— И как тебе возвращение домой, баронесса?
Крылатая мадам опустилась на пол, под каблучками туфель хрупнуло крошево разбитых осколков. Чокнутая светящаяся моль явно обращалась к Тамаре.
«Везет мне на ненормальных магов…» — подумала девушка, а поскольку сумасшедших злить не рекомендуется, ответила тетке с крыльями вежливо и честно:
— Вы что-то путаете. Баронесса ваша вон висит, пуговицами вместо глаз ребенка пугает!
— Я не боюсь! — прижавшись к девушке, тихонько буркнул Томаш.
— А насчет дома — так если вернусь туда, тогда и смогу ответить. Если, конечно, он у меня еще есть. Вполне возможно, Алла Геннадьевна уже выкинула мои вещи из квартиры.
— Какая прелесть!
Голос явно спятившей феи уже перерос в визгливый крик.
— Только я! Я нашла, куда скрылись предатели моего рода, недостойные твари, беглые рабы, посмевшие возжелать свободы! Моя месть накроет этот жалкий мир, что дал им прибежище.
Тамара чувствовала, что драконыш рядом дрожит, и решилась отвлечь злобную тварь, перебив ее разглагольствования о мести простым и очень интересующим девушку вопросом:
— А при чем тут я? Что я-то здесь делаю?
Глава 8
Глаза ненормальной «тетушки» полыхнули лиловым огнем, и она успокоилась так же внезапно, как до этого заверещала.
— А ведь точно! Ты была слишком мала, чтобы хоть что-то запомнить. Придется тебя просветить.
Дамочка махнула рукой, и пол вздыбился, формируя каменное кресло, на котором злодейка с крыльями с удобством расположилась. За спинкой этой пародии на трон повисла искусственная баронесса, тупым неподвижным взглядом сверлящая стену.
Тамара в очередной раз подивилась, как можно было принимать куклу за живую женщину. А темная фея, как и все канонические злодеи в культовых кино, радуясь возможности донести до плебеев величие своей гениальности, начала вдохновенно рассказывать о сотворенных ей гадостях.
По мере повествования мерзавки у Томочки волосы вставали дыбом. Еще бы! Узнать, что вся твоя предыдущая жизнь — это ложь, созданная магической манипуляторшей в рамках претворения ее коварного плана.
— Твои родители — я, естественно, имею в виду настоящих, — разглагольствовала фея, — были слишком добры и наивны. Впрочем, ты недалеко от них ушла. Умудриться в том диком мире и в тех условиях вырасти наивной дурочкой — еще надо постараться. Хотя это даже хорошо.
Сообщив Тамаре, что она сирота и считала матерью совершенно чужую женщину, гадина просто лучилась довольством, наслаждаясь эмоциями девушки. Для темных фей любые страдания — это лакомство, а Тома сейчас испытывала весь спектр, начиная от непонимания и недоверия до боли утраты того, чего она никогда не вернет.
— Прикинуться служанкой и попасть в личные горничные было проще простого. Эти простофили так уверились в собственной безопасности, что приблудную девицу, нанявшуюся в замок, к камню рода отводить не стали. Впрочем, моя магия отлично усыпляет бдительность.
По словам этой блестящей родственницы моли выходило, что она легко организовала родителям Тамары, барону и баронессе альеф Квисадорским, несчастный случай. А потом успешно подменила сестру барона, назначенную императором опекуншей наследницы.