Дракон не дремлет
Шрифт:
– Ни то ни другое. Я просто… гуляю. Что ты пишешь?
Лукиан взглянул на пюпитр, вздохнул, потом взял чистый лист и накрыл написанное.
– Очередное самооправдательное письмо людям, которые требуют объяснений, но никогда не понимают написанное.
Димитрий отлично знал, как это бывает.
– Лукиан… почему стольких императоров звали Константинами? Это ведь как-то… непочтительно по отношению к Божественному?
Дими знал, что вопрос глупый – тем более что десятый Константин был Дукой. Но это позволяло не спрашивать о том, о чем ему хотелось спросить – про обязанности пограничного
Лукиан задумался. Иногда он не отвечал Дими или отсылал того за ответом к отцу, но никогда не отмахивался от его вопросов как детских или глупых.
– Не знаю, так ли много одиннадцать Константинов за одиннадцать веков. Иоаннов тоже было много. Но. Ты знаешь, что у нас нет закона о престолонаследии: всякий, кто может добраться до трона и удержать его – за счет происхождения, силой либо по инерции… или как-нибудь еще… тот и есть истинный император. За некоторыми исключениями. – Евнух глянул на свой пах.
– Да, знаю. – Если что Дими и знал слишком хорошо, то именно это.
– В любой исторической книге ты прочтешь, что первый Константин умер в своей имперской постели и уберег оба глаза. И если не считать Констанция, который ничего не мог поделать со своей природой, думаю, императоры старались возродить лучшее, что было в правление Божественного Основателя. Магия имен, если хочешь. Это трудно считать непочтительностью. Даже если это не помогло третьему Константину, шестому и седьмому.
Димитрий кивнул:
– Спасибо, Лукиан.
– Не за что, Димитрий. – Оба носили длинные официальные титулы, но в личном разговоре можно было обходиться именами.
Дими повернулся к выходу.
– Димитрий…
Он обернулся. Евнух на табурете казался тощей белой птицей. Свет лампады звездами вспыхивал в его очках.
– …вполне подходящее имя для императора.
Дими кивнул и ушел к себе, гадая, знает ли Лукиан, о чем он думает, если ему самому это не вполне понятно.
– Ложись! Vite! Быстро!
Услышав шепот Шарля, Дими бросился на живот и тут же пожалел, что не надел бригандину [17] . Впрочем, кожаный дублет легче и двигаться в нем проще.
Рядом Шарль медленно приподнял голову над недостроенной стеной, за которой они прятались.
– Вроде все ушли. Готов?
Дими встал на четвереньки.
– Готов.
– Тогда давай.
Они перелезли через стену – две скользящие тени в осенних сумерках.
Сегодня они играли в Великий Набег. Недостроенный дворец был замком чародея в Срединной Африке, Дими – Ричардом Львиное Сердце, а Шарль – Юсуфом ан-Насиром. Дими хотел был восточным государем, но Шарль не пожелал быть англичанином, даже великим.
17
Бригандина – доспех, в котором металлические пластины наклепывались под стеганую основу.
Все остальное было просто. Работники – зачарованные стражи черного колдуна – обладали глазами василисков: если государей заметят, им конец. Кабинет наместника –
Они перебегали по склону, перебираясь через строительные леса и брошенные инструменты, замирая при звуке голоса и движении тени. Лестница не охранялась, и они тихо спустились по ней, два государя в башмаках с мягкими подошвами.
– Здесь, брат мой Юсуф, – прошептал Дими, – мы должны разделиться, чтобы нас не убили вместе у самой цели.
– Oui, Caeur-de-Lion [18] . – Шарль говорил не по-арабски, но это не имело значения. И волосы у него были достаточно темные для турка, такие же темные, как у Дими. – Твою руку, мой западный брат?
Дими пожал Шарлю руку и подумал, что они и впрямь очень похожи. Шарль страдал, что его не допустили к мистерии, однако это их не рассорило. Ричард Львиное Сердце поклонялся Аполлону, а Юсуф Салах ад-Дин – Ормузду, однако они жили, воевали и умерли рядом как братья по оружию.
18
Да, Львиное Сердце (фр.).
Они разняли руки и пошли в разные стороны, Шарль налево, Дими направо.
Дими шел вдоль стены. Земля была мягкая, сильно и приятно пахло мокрой травой. Он выковырял из-под ногтей каменную пыль.
Впереди стена поворачивала и склон обрывался. Сразу за углом должно быть большое окно кабинета. Было и маленькое окошко, всего в шаге справа…
Нет, подумал Дими, король Ричард не полез бы в окошко, как вор. Он свернул за угол. Впереди мелькнула тень. Пока взгляд стража его не убил, Дими ухватился за подоконник и запрыгнул внутрь.
Шарль точно так же запрыгнул с другой стороны окна; оба разом приземлились на пол и одинаково пригнулись. Потом указали друг на друга пальцем и сказали одновременно: «Я думал, ты…» – и покатились от хохота.
Шарль вскочил.
– Ага, колдун черной страны, государи Востока и Запада пришли положить конец твоему гнусному правлению! Ты первый, Львиное Сердце.
Дими изобразил, что выхватывает меч, но помедлил.
– Разом.
Шарль улыбнулся и вытащил кривую саблю. Дими видел узорчатый клинок так же ясно, как собственный меч.
– Давай.
Димитрий пропорол чародею живот, Шарль снес ему голову. Они отсалютовали друг другу клинками, вытерли их о плащ чародея и убрали, цокнув языком, чтобы изобразить звук стали, входящей в ножны.
Шарль сказал:
– Mon ami Coeur-de-Lion [19] …
– Да, царь Иерусалима?
– А колдуны не проклинают своих убийц?
Димитрий глянул на воображаемый труп.
– Я и забыл. Может, это неправда.
Тут они услышали голоса и приближающиеся шаги.
19
Мой друг Львиное Сердце (фр.).