Дракон из Винтерфелла
Шрифт:
Глава 237
— Знай свое место, — прорычал Эддард, глядя на Джоффри с таким взглядом, что блондин резко умолк.
Джоффри, который увидел то, что сделал Эддард Старк… Был, мягко говоря, шокирован. В его представлении лорд Старк является менее важным чем он. Род Старка менее важен, чем род Ланнистер и род Баратеон. И действия Эддарда стали для Джоффри той самой пощечиной, которая показала Джоффри его положение в новом мире.
Я уже видел, что Джоффри начал было наполняться страхом, но подобное было не в моих интересах, ведь так я не смогу
Недоверие в Сансе я загубил в зародыше, разжигая в её душе непонимание, страх, а также гнев по отношению к Джоффри. Все эти эмоции должны были натолкнуть девушку до нужных мне идей.
— КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! — зарычала аки раненый зверь Серсея, которая увидела, что Эддард довольно-таки грубо откинул Джоффри.
Однако не это было самым интересным, ведь действия Серсеи были крайне очевидными. В то же время Джейме, который стал лишь тенью себя прежнего, мог совершить крайне интересные вещи. Его попытка двинуться к сыну говорила мне о том, что Серсея таки сумела достучаться до Джейме.
— ТЫ! — прокричал Джоффри, смотря на Эддарда с невероятной ненавистью в глазах. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! ТВОЮ СЕМЬЮ! ТВОИХ ДОЧЕРЕЙ ОТДАМ ВСЕЙ КОРОЛЕВСКОЙ ГАВАНИ! ТЫ- *БАМ*
Эддард не стал терпеть тот словесный понос, что вылился из Джоффри. Один хлесткий удар от Эддарда успокоил Джоффри. В Тронном Зале был слышен прелестный звук ломающейся челюсти.
— ДЖОФФРИ! — закричала Серсея и начала было пытаться вырваться с ещё большей силой, словно в ней открылось второе дыхание. К сожалению для Серсеи стражники не стали менее сильными и по этой причине все её порывы ушли в пустоту.
* Джоффри Баратеон, которого следовало бы называть Джоффри Уотерсом *
Для Джоффри Баратеон события этого дня были крайне сюрреалистичными. Он до самого конца верил в то, что все закончится тем, что он, Джоффри, станет наконец-то королем Вестероса.
Однако реальность показала свою уродливую красоту. В тот момент, когда белобрысый парень рядом с Эддардом Старком сел на трон, то всё и пошло наперекосяк. Череда событий, которые последовали дальше… Стали последними трещинами, что разрушили, итак, уже крайне шаткую психику Джоффри.
Появление дракона и последующее за этим слова мейстера Пицеля… Ещё сильнее подкосили Джоффри. Блондин по какому-то странному веянию своей души решил забрать свой трон насильно, однако это не увенчалось успехом.
Последовавшие за этим события у Джоффри перед глазами были покрыты красной пеленой. Под этой самой красной пеленой Джоффри и не сдержал свои истинные намерения по отношению к окружающим.
Именно по этой причине Джоффри и не сдерживался в своих словах.
*БАМ*
Вихрь острого, пронзающего боли мгновенно охватил его лицо, причиняя невыносимую страду, которая проникала в самые глубины его сущности. Кажется, что время замедлилось, вздымающийся вокруг шум улетучился, а все сосредоточилось вокруг этого апокалиптического мгновения.
Уже нечто гораздо большее, чем просто разбитая кость, превратилось в пленника его тела.
Попытки разговориться, издать звук, которые когда-то казались несокрушимыми, теперь неуместны и тщетны. Челюсть, ранее поддерживавшая его слова и улыбки, обратилась в безмолвного заключенного, лишившего его самовыражения.
А сама боль, как коварная ведьма, проникала в каждый нерв, разрывая его на миллионы осколков, которые сурово напоминали о его неполноценности. Очищая сознание от чего-то прежнего, она устраивала зловещий бал над его телом, подчиняя его волю своей беспощадной власти. Каждое движение, даже самое незначительное, дарило бесконечное мучение и страх нового испытания.
Такой осколок разбитой челюсти, как муза, превращает его жизнь в замкнутый круг, где болезненная тишина и немота господствуют над прежним миром слов и звуков. И, впитав в себя эту трагедию, человек в оцепенении наблюдает, как его привычная жизнь, словно песчинки, скатывается вниз, оставляя лишь сонм вопросов и надежд на исцеление.
— Полагаю, — прозвучал голос того, кто завладел тем, что по праву принадлежал ему. — Что на этом всё и закончим.
В этот момент Джоффри как будто что-то отпустило… И всё естество Джоффри утонуло в страхе.
* Дейрон Таргариен *
Как только Джоффри сыграл свою роль… Пришла пора для того, чтобы закончить эту пьесу. Розовые очки, которые были на лице Сансы были сломаны и растоптаны.
Санса жила в мире иллюзий, созданном в преисполненных нежностью и идеализацией сердцах, где все живут также, как в сказках и мифах. Однако я при помощи Джоффри с сокрушительной силой, словно молнией в чистом небе, начал разрушать эту идиллическую реальность.
С каждым мгновением иллюзии становились все более прозрачными, витиеватые узоры доверия таяли, а покровы наивной веры обрушивались с грохотом. Плененный ум, доверившийся обманчивой нежности розовых очков, ощутила на своей плоти острые шипы разочарования.
Вознесенные на высокие пьедесталы идеализированных образов, она погрузилась в бездну разочарования. Цветы гордости, покрытые торжественными лепестками, обернулись осиновыми колючками, забирающими с девочки иллюзорную красоту, как тернии, пронзающие её душу.
В следующее мгновение после моих слов все присутствующие ощутили непонятного рода страх, который возник в глубинах их подсознания. Они будто бы тонко ощутили, что дальше произойдет нечто невероятное и крайне ужасающее.
— Беря во внимание всё, то мое господство уж не является дискуссионным вопросом, — проговорил я.
Ланнистеры и люди, что были против меня… Не сумели что-либо произнести, так как их слова застряли в их же глотке. Они явственно ощутили, что не могут произнести и слова. И сей факт их пугал ещё пуще прежнего.
* Спустя некоторое время *
— Как восприняла всё произошедшее Санса? — спросил я у Эддарда Старка.
Лорд Старк временно исполнял роль Десницы Короля. Коронация же моя была поставлена на завтрашний день. Верховный Септон уже никак не сможет противостоять, ведь иначе придется сменить и этого старого хмыря.