Дракон и раб
Шрифт:
– Может, в его понимании не быть избитым до полусмерти равносильно хорошему обращению, – ответил Джек. – Что значит «перевел деньги на твой временный счет»? Он что же, не мог раскошелиться на наличные?
– Нет, но ничего страшного, – заверил дядя Вирдж. – Мы же все равно не собирались на этом подзаработать. Но я беспокоюсь о тебе. Мы рассчитывали, что ты все время будешь в главном здании, чтобы быстренько добраться до их компьютеров.
– Думаю, Газен не прочел наш
Голова Дрейкоса поднялась с его правого плеча, как перископ подводной лодки.
– Что ж, просто нам придется придумать, как вернуться в поместье, вот и все, – продолжал Джек. – Я думаю, через денек-другой...
– Тише, – внезапно перебил Дрейкос. – Кто-то идет.
– Я перезвоню, – прошептал Джек и выключил комм-клип.
Сам он ничего не слышал, но два месяца общения с Дрейкосом научили его полностью полагаться на острый слух дракона.
Сунув комм-клип обратно в подошву, Джек торопливо закрыл тайник.
Теперь он и сам слышал шаги – они шуршали по песку возле «горячей». Кто-то шел вразвалку, не торопясь – так, как мог бы идти бруммга. Джек подумал – а не решил ли Газен все-таки кого-нибудь послать, чтобы избить его до полусмерти?
Потом свет в щели под дверью погас: его заслонила чья-то тень.
– Эй? – тихо окликнул сипловатый голос. – Есть здесь кто-нибудь?
Джек решил, что это говорит не бруммга. Хорошо. И хотя голос был довольно низким, Джеку показалось еще, что его окликнула женщина.
– Да, я здесь, – отозвался он. – Кто ты?
– Меня зовут Маэрлинн, – ответила незнакомка. – Считай меня группой встречающих.
– Меня уже приняла группа встречающих, спасибо, – хмуро ответил Джек, потирая плечо, по которому его похлопал бруммга. – Большая дружеская группа с огромными ручищами.
– Ты ранен? – спросила Маэрлинн. – Я, возможно, сумею принести тебе повязки и мазь.
Джек нахмурился. Да кто она вообще такая?
– Нет, со мной все в порядке, – ответил он. – Кто ты? И что ты тут делаешь?
Раздался тихий звук, как будто в стену бросили комком грязи.
Это она так смеется?
– Родители Ноя, когда были живы, называли меня Доброй Самаритянкой. Думаю, это какой-то человеческий термин. Ты ведь человек, верно? Греб не смог как следует тебя рассмотреть, когда тебя привели, но он сказал, что ты похож: на человека. На очень молодого человека, как показалось ему. Это правда?
Дрейкос снова приподнял голову с плеча Джека.
– Передвинься к боковой стене, – прошептал дракон на ухо мальчику.
Джек кивнул и начал двигаться вбок.
– Да, я человек, – подтвердил он. – И мне четырнадцать лет. Я не знаю, много
– Один из моих детей, – ответила Маэрлинн. – Ему шестнадцать, поэтому, наверное, ему кажется, что четырнадцать – еще очень мало.
– Да, я знаком с некоторыми шестнадцатилетними, – проворчал Джек. – А ты кто?
– Я сказала, меня зовут Маэрлинн. Я – исанхар, женщина. И я не собираюсь сообщать тебе, сколько мне лет.
– А я и не собирался об этом спрашивать, – ответил Джек.
Он наконец занял нужную позицию, прижавшись к стене своей тюрьмы. Пребывая в двумерной форме, к'да умели выполнять сложный трюк – смотреть сквозь стены, если преграда была не слишком толстой. Правда, Маэрлинн сейчас стояла там, где Дрейкос не мог ее разглядеть, но она появится в поле зрения дракона, когда двинется обратно к баракам рабов.
Если, конечно, она туда двинется.
Джек все еще не был уверен, что Газен не подослал эту женщину, чтобы заставить его разговориться.
– Ты рабыня? – спросил мальчик.
– Все по эту сторону колючей изгороди – • рабы, – ответила Маэрлинн с печалью в голосе. – И ты тоже. Вот... возьми.
Что-то ткнулось в ногу Джека, просунувшись в щель под дверью.
Мальчик нащупал этот предмет, в то же время стараясь по-прежнему прижиматься спиной к стене. Он не знал, что будет с Дрейкосом, если он, Джек, сдвинется с места, пока дракон смотрит через стену, и не собирался выяснять это подобным образом.
Пальцы Джека коснулись края грубой ткани.
– Что это?
– Одеяло, – ответила Маэрлинн. – Ночью здесь будет очень холодно.
«Даже холоднее, чем сейчас?» – подумал Джек, стараясь унять дрожь.
– Тогда почему Газен называет это «горячей»? Последовала короткая пауза, и Джек уже подумал – уж не ляпнул ли он что-нибудь лишнее?
– Ты узнаешь об этом ближе к полудню, – наконец ответила Маэрлинн. – Ты знаешь, на сколько тебя сюда посадили?
– Он не сказал. Он сказал только – мне нужно преподать урок, чтобы я знал, что случается с теми, кто переходит дорогу семье Чукок.
– Понятно, – откликнулась Маэрлинн. – Тебе сейчас нужно что-нибудь? Поесть? Попить?
– Нет, я в порядке, – ответил Джек.
– Тогда поспи, если сможешь, – сказала Маэрлинн. – Потом я попытаюсь снова к тебе прийти.
– Ладно, – ответил Джек. – Спасибо.
– Не за что.
Она снова немного помолчала.
– Между прочим, если кто-нибудь из бруммг задаст тебе вопрос, мне бы не хотелось, чтоб он узнал, что я сюда приходила. Нам не полагается приближаться к тем, кто сидит в «горячей».