Драгоценный дар
Шрифт:
Пич скопировала фотографию и сопровождающую ее статью и снова принялась за просмотр. Она чуть не пропустила статью, напечатанную на предпоследней странице газеты несколько дней спустя.
В ней рассказывалось о страшном случае на открытии «Заповедника Прайд». Кэрол Детвейлер, ветеран Вьетнама, был убит диким русским вепрем в той части заповедника, который закрыт для широкой публики. Ее отец, Кэт и местный шериф в числе прочих стали свидетелями его гибели.
Имя Детвейлер было ей знакомо. У Пич сохранились неприятные воспоминания о Кэроле Детвейлере, когда тот приехал
Она скопировала статью, потом прервалась, чтобы прочесть ее. В короткой статье не упоминалось о знакомстве Детвейлера с ее отцом, не говоря уже о причинах его присутствия в «Заповеднике Прайд». Или статья была небрежно написана, или кто-то оказал на журналиста давление и заставил его отредактировать первую версию.
Мог ли этот кто-то быть ее отцом? У него было достаточно влияния. Но зачем? Почему? Все чудесатее и чудесатее, подумала она, чувствуя себя Алисой, падающей в кроличью нору.
Пич уехала из библиотеки четыре часа спустя с толстой пачкой отпечатанных статей под мышкой. За это время она узнала о политической карьере своего отца больше, чем за целую жизнь до этого. Она поневоле задала себе вопрос, а что бы сказал Блэкджек, если бы она проявила такой же интерес несколько лет назад. Был бы рад? Или, наоборот, недоволен? Смогла бы она что-то изменить?
По дороге домой мысли Пич все время возвращались к тому, что она теперь знала. В течение первых трех сроков на посту сенатора Блэкджек был искусным политиком, мастером втирать очки избирателям Техаса, скармливая им многообещающие прожекты. И они его за это обожали.
Затем, без всякого предупреждения, он созвал пресс-конференцию, заявил, что больше не верит в действенность двухпартийной системы, и провозгласил себя независимым сенатором.
Шокированные демократы, как писали газеты, назвали его решение результатом «плохих советов» и «плохой услугой его избирателям». Один из влиятельных сенаторов, который раньше считался близким другом Блэкджека, даже зашел так далеко, что назвал поступок Блэкджека «последней отчаянной попыткой потерявшего популярность политика привлечь к себе внимание нации».
Произошедший за три дня до этого случай в «Заповеднике», по-видимому, был переломной точкой в карьере отца. После, в подтверждение провозглашенной независимости от влияния партии, он начал произносить речи о коррупции в сенате и в палате представителей. Призывал к созданию более малочисленного правительства, отмене федеральных мандатов, принятию сбалансированного бюджета, введению вето на отдельную строку бюджета, ограничению срока работы на выборных должностях и немедленной реформе правил проведения избирательной кампании. Требовал назначить особого прокурора для выявления связей между некоторыми лоббистами, сенаторами, конгрессменами и теми законами, которые они проталкивали в конгрессе.
Что
Первая негативная статья появилась в «Кроникл» через два месяца после того, как Блэкджек стал независимым сенатором. В ней рассказывалось, что Блэкджека проверяет Главное налоговое управление по поводу неуплаты налогов. За ней последовали другие, и это закончилось тем, что Блэкджека выставили из сенатского комитета по юридическим вопросам. Затем сенатский комитет по вопросам этики назначил особого следователя, чтобы разобраться в различных обвинениях, выдвинутых против него. За этим последовали разговоры о вынесении порицания, и сердце отца не выдержало.
Теперь копии всех этих статей лежали на переднем сиденье «ягуара» рядом с Пич. Ей казалось, что она слышит голос Герберта, убеждающий ее в том, что она откусила кусок больший, чем может проглотить, и что лает не на то дерево. Герберт и его клише. Как она могла так долго верить в его блестящий ум? Ари никогда не пользовался клише, даже сегодня, когда своими словами разбил ей сердце.
Ох, нет. Опять она о нем думает. Неужели непонятно, что сегодня своим поведением Ари сжег все мосты? Так что о нем теперь можно забыть. Есть дела поважнее!
Когда Пич вернулась домой, Белла сидела в гостиной, потягивала мартини и смотрела вечерние новости.
— Вот и ты, дорогая, — весело произнесла она. — Я думала, ты вернешься раньше. Ты все время провела с Ари?
— Отнюдь, — ответила Пич, порадовавшись про себя, что мать, похоже, забыла об их утреннем неприятном разговоре. Лучше не говорить ей, что она сегодня делала, а то Белла опять расстроится. — А на меня хватит? — спросила Пич, кивая на мартини в руке Беллы.
— Целый кувшин. Он на стойке бара.
Мама готовила потрясающий мартини — взбитый в шейкере, но не размешанный, — как любили ее отец и Джеймс Бонд. Пич налила себе, потом села на диван рядом с матерью.
— Как прошел день? — спросила Белла.
«Просто ужасно!»
— Прекрасно. А твой?
— Тоже ничего. Написала кучу писем — мне хотелось поблагодарить людей, приславших цветы на поминальную службу, — пообедала с Делией, а потом немного посидела у пруда. Здесь так красиво. Ты будешь скучать по этому дому, когда продашь его?
Пич огляделась вокруг.
— Я никогда не забуду те годы, которые мы провели здесь, пока росли мальчики. Но по дому скучать не буду. Герберт его очень любил, а я так и не смогла к нему привыкнуть. Куплю себе что-нибудь поменьше и поскромнее.
Белла кивнула:
— Я тебя понимаю. Мне очень тяжело было продать Бель-Терр, но теперь, когда умер твой отец, я рада, что уже не живу в нем.
Пич нежно коснулась ее плеча.
— Я так рада, что ты здесь. Не знаю, что бы я без тебя делала.