Драгоценности

Кингсли Джоанна

Сестры Джесс были в винно-красных бархатных платьях. Пет, подруга невесты, надела ярко-зеленое и зачесала волосы вверх.

– Что за оружие у тебя в.руках? – воскликнула Пет, когда Джесс повернулась к ней. Вместо традиционного букета она держала в руках ветви зеленого падуба с маленькими ярко-красными ягодами.

Джесс улыбнулась и легонько тронула колючки.

– Это защита от тетушек, дядюшек и кузин, которые бросятся целовать меня.

– После того как тебя расцелует Фернандо, им ничего не останется.

Пет бросила взгляд в сторону

алтаря, где стоял Фернандо де Моратин, потрясающе красивый испанец, совершеннейший матадор. Он наклонился к приятелю и что-то сказал ему. Оба рассмеялись.

Скрипка заиграла громче, но внезапно музыка оборвалась. Гул голосов затих, и послышались торжественные звуки органа.

– Дамы, – произнес мистер Уолш и с улыбкой предложил дочери руку. – По-моему, они играют для нас.

– Тогда веди меня к жениху, – отозвалась Джесс. И они пошли к алтарю.

Через час процессия сверкающих лимузинов направилась от церкви к Метрополитен-музею. Благодаря ежегодным пожертвованиям Джонатана Уолша и участию Салли Уолш в попечительском совете они получили разрешение устроить свадьбу дочери в музее.

Стояла изумительная зимняя ночь. Недавно выпавший снег укутал землю белым покрывалом, легкий ветерок разогнал облака, и звезды сияли, как холодные бриллианты, а луна походила на огромный опал. На ступенях музея, возле колонн, разместились газетчики. Мелькали вспышки фотоаппаратов, а гости кутались в меха и снисходительно улыбались, проходя к дверям. Сегодня здесь собрался весь цвет Нью-Йорка.

В главном зале новоиспеченные мистер и миссис де Моратин принимали поздравления. За ширмой играл струнный квартет. Официанты разносили на подносах шампанское. Позже гости сядут за столы, накрытые в испанском зале, – так решила Джесс, желая порадовать Фернандо.

– Хуже, чем я думал, – пробормотал Люк, направляясь с Пет к новобрачным.

– Проведи один вечер среди богатых, – съязвила Пет. – Тем более что внешне ты ничем не отличаешься от них.

Она поправила на нем черный шелковый галстук. В черном фраке Люк был гораздо красивее, чем в синих джинсах и кожаной куртке.

– Придется. – Люк натянуто улыбнулся Пет. «Вечер в таком обществе – тяжелое испытание для него», – подумала Пет. После ее возвращения из Парижа они больше не обсуждали вопрос о том, зачем богачи тратятся на бриллианты, но Пет понимала, что эта тема может возникнуть в любой момент. Она старалась не говорить дома о своей работе, к тому же заказов становилось все меньше.

Они подошли к молодым. Люк дружески обнял Джесс и поцеловал в щеку.

– Ты выглядишь так аппетитно, что хочется съесть тебя.

– Тогда приступай, ковбой. – Джесс засмеялась. – В таком костюме ты ничуть не хуже моего мужа. – Она снова засмеялась. – Господи, я впервые произнесла слово «муж». Мне кажется, что я сплю. Ах, не будите меня, пожалуйста.

– Это не сон. – Пет обняла подругу.

Люк посмотрел на Фернандо, и улыбка исчезла с его лица.

– Заботься о ней, – сказал он, и его слова прозвучали как предостережение.

Но

Фернандо де Моратин не заметил этого. На загорелом лице его губы казались почти белыми. Он обнял Джесс за талию и притянул к себе.

– Мы будем заботиться друг о друге, правда, дорогая?

– Да, мой супруг, – кокетливо проворковала Джесс. Отойдя от новобрачных, Пет взяла Люка за руку.

– Ты был не слишком любезен с Фернандо.

– Ты же знаешь, что мы друг друга не перевариваем. Я не желаю лицемерить.

– Но ты любишь Джесс. Ради нее можно бы…

– Ради Джесс я и пришел сюда. У этого парня на лице написано, что он гоняется за состоянием. Держу пари, Фернандо начал подыскивать богатую невесту, как только перестал сосать материнскую грудь.

«О Боже, – подумала Пет. – Сегодня еще хуже, чем обычно. Он готов броситься в драку». Она тоже сомневалась в Фернандо, но встала на его защиту. Поступить иначе Пет не могла – это означало предать подругу в день свадьбы.

– Ты не веришь, что Фернандо любит Джесс? Думаешь, она такая уродина, что никогда не нашла бы себе такого парня, как Фернандо?

– Не говори глупостей. Ты знаешь, что я люблю Джесс. Поэтому меня и злит ее слепота. Она выходит замуж за человека, не достойного даже мыть ее машину.

Резкость Люка задела Пет, но сегодня она не хотела ссориться с ним.

– Они поженились, поэтому глупо теперь об этом сожалеть. Давай расслабимся и повеселимся.

– О'кей. Во всяком случае, угощение наверняка будет отличное. – Он взял с подноса официанта два бокала вина. – За любовь и деньги. В кругу тех, кто собрался здесь сегодня, одного без другого не бывает.

Пет посмотрела на него. Она любила Люка, даже когда он был так невыносим.

– За что ты ненавидишь этих людей?

– По той же причине, почему мне не нравятся танцующие медведи или тигры, прыгающие сквозь горящий круг. – Люк осушил бокал и поставил его на поднос. – Взгляни на них. – Он обвел рукой зал. – Они лезут из кожи вон, чтобы произвести впечатление на окружающих, завязать контакты или урвать что-то друг у друга.

– Это жестоко, Люк. Они пришли сюда поздравить Джесс и Фернандо и отпраздновать их свадьбу.

– Не будь наивной, Пет. Ты знаешь не хуже меня, что большинство этих людей – клиенты и партнеры Джонатана Уолша. А большинство женщин заседают с Салли Уолш в общественных комитетах.

– Ты удивительный циник.

– Я? Ты читала Веблена? «Теорию привилегированного класса»? – Пет покачала головой. – Он называл это нарочитым потреблением. Есть люди, которым недостаточно быть богатыми. Им нужно показать всем, что они богаты. Именно это движет сегодня Джонатаном Уолшем. На деньги, истраченные на этот праздник, можно кормить несколько семей в течение года.

– Верно.

– Может, и тебе заняться делом? – Люк взял еще один бокал. – Здесь полно потенциальных заказчиков. Все эти люди обожают побрякушки. Совместишь приятное с полезным. Доставишь удовольствие и себе, и другим.