Draco Dormiens
Шрифт:
Сириус положил Драко на заднее сиденье, где он неуклюже осел, обняв себя руками так, как будто ему холодно. Он слабо улыбнулся Гермионе, когда она забралась вслед за ним, затем закрыл глаза.
Сириус уселся рядом.
Гарри сидел впереди вместе с Висли.
Гермиона наблюдала за тяжело дышавшим Драко, когда Джордж подавал назад, выводил машину в воздух и перелетал через пропасть. Она чувствовала, как Сириус тоже наблюдал за его дыханием.
Не то, чтобы у нее было хотя бы слабое представление о том, что она будет делать, если оно вдруг
Она взглянула вниз, когда они проплывали через Пропасть, чернильно-черную, бесконечную под светящимся ночным небом. Она все еще держала амулет в кулаке, и что-то нахлынуло на нее.
Где бы ни был амулет, он всегда был бы опасен для Драко, уязвимого от любой его поломки или повреждения. Но если она швырнет его в Пропасть — он будет падать и падать вечно, недоступный для любой силы, кроме ветра. Она размышляла о том, что можно сделать с ним, теперь…
Гермиона повернулась назад, сжимая амулет и раздумывая, сможет ли она бросить его. И почувствовала легкое прикосновение на запястье.
Она посмотрела вниз и увидела, к своему удивлению, что это был Драко. Он был очень бледен, кожа под глазами была почти прозрачной, но он был в сознании. Он прошептал:
— Не надо.
Она пристально взглянула на него. Знает ли он, что это?
— Я думаю, что знаю, что это, — сказал он. — Я всегда догадывался. Но я хочу, чтобы ты хранила его.
— Хранить его? — Гермиона ужаснулась. — Я не хочу...
— Пожалуйста, — сказал он, и закрыл глаза.
Медленно Гермиона втянула руку назад. С чувством смертельной неохоты она расстегнула цепь, надела ее на шею и застегнула. Кожа почувствовала холод, когда медальон провалился под блузку.
Он был тяжелым. Намного тяжелей, чем она представляла. Как якорь на шее.
Небо изменилось до синевато-серого, когда они приземлились на землях Хогвартса. Драко все еще был без сознания, и никакие встряски не могли привести его в чувство. Как только они коснулись земли, Сириус выпрыгнул из машины.
— Я иду за Дамблдором, — заявил он и, опустившись на все четыре лапы в образе собаки, стрелой умчался в замок.
Никто не мог придумать что сказать. Висли пошли убедиться, что Люций в багажнике все еще без сознания. Гермиона и Гарри сидели, наблюдая за дыханием Драко. Гермиона хотелось спросить его, сердится ли он все еще на нее, но казалось грубым затевать этот разговор в присутствии Драко, даже если он был без сознания. В конце концов, она сказала:
— Гарри, с тобой все в порядке?
Он взглянул на нее.
— У меня все хорошо, — произнес он. Его голос был лишен эмоций, а лицо все еще имело то отчужденное выражение, которое она не могла разгадать.
— Твои запястья все еще кровоточат, — сказала она вполголоса. — Ты хочешь…
Он выбрался из машины, не взглянув на нее, и пошел к Висли. Гермиона осталась сидеть, сдерживая слезы.
А затем вернулся Сириус с Дамблдором и Мадам Помфрей, и все было как в тумане. Мадам Помфрей приказала им всем отойти от Драко, наколдовала носилки, подняла его на них,
— Профессор, — сказала Гермиона вполголоса, — что она сказала? Все ли будет в порядке?
Дамблдор покачал головой.
— Касательно этого, — произнес он тяжело, — я ничего не могу сказать в данный момент. — Он повернулся к Висли. — Я знаю, вы, должно быть, устали, мальчики, — сказал он. И добавил с легким блеском в глазах: — И я знаю, что ваш отец, должно быть, хочет, чтоб ему вернули машину. Но я бы хотел попросить вас сделать нам еще одно одолжение.
Они кивнули в знак согласия.
— Нам нужно, чтобы вы отвезли Люция в Отдел по Исполнению Магических Законов и там передали его Аурорам, — сказал Дамблдор. — Я говорил с ними. Они будут ждать вас. — Он повернулся к Сириусу. — Сириус, объясни им детали. Мне нужно в больничное крыло, посмотреть, смогу ли я помочь Мадам Помфрей. Гарри и Гермиона… пойдемте, пожалуйста, со мной…
— Есть одна вещь, Профессор, — быстро произнес Сириус. — Меч, о котором я говорил, — он у Гарри.
Дамблдор посмотрел на Гарри.
— Могу я видеть его?
Гарри протянул ему меч, и Дамблдор задумчиво взглянул на него.
— Я понял, — сказал он, после длинной паузы, и протянул его назад Гарри. — Не позволяй никому другому касаться его, — объявил он, точно так же, как и Сириус. Он повернулся и направился в сторону замка, а Гарри и Гермиона поспешили за ним.
— Как он? — спросил Дамблдор, глядя на бледного мальчика в кровати. Гарри и Гермиона, наблюдали за всем с несчастными лицами.
— Он будет жить, — произнесла Мадам Помфрей, которая выглядела усталой, но уже не такой встревоженной. — Я дала ему несколько Укрепляющих Глотков и Энергозелье. У него нет тяжелых повреждений, и он вскоре придет в себя. Мальчик на самом деле довольно сильный, хотя и не выглядит таким.
— Я хочу, чтоб меня известили, когда он очнется, — заявил Дамблдор.
Дверь палаты отворилась, и вошел Сириус.
— Они уехали, — сказал он Дамблдору.
Мадам Помфрей выглядела раздраженной.
— Это больничное крыло, а не вокзал, — резко сказала она. — Этому мальчику нужен отдых.
Гермионе захотелось улыбнуться Гарри. Она привыкла слышать от мадам Помфрей эти слова, когда Гарри находился на ее попечении; что было часто, после очередного необычного приключения, в которое он впутывался. Но Гарри не смотрел на нее.
— Ты права, Поппи, — произнес Дамблдор спокойно. — Гарри, вернемся в мой кабинет, мне бы хотелось поговорить с тобой. Сириус и мисс Грейнджер, вы можете остаться здесь с Драко, если хотите.
Дамблдор ушел с Гарри, а Сириус и Гермиона заняли места по обе стороны кровати Драко. Он, и правда, выглядел получше. Его лицо постепенно приобретало здоровый оттенок. Гермиона была рада побыть наедине с Сириусом. Она хотела расспросить его кое о чем. Она вытащила Эпициклический амулет из-под блузки и показала его Сириусу.