Draco Dormiens
Шрифт:
— А вторая? — с любопытством спросила Гермиона.
— Он ревнует.
Гермиона почувствовала, как сердце проваливается вниз, затем стрелой взлетает вверх и застревает в горле.
— Ревнует? Как так?
— Не будь дурой, Гермиона.
Гермиона схватила Драко за руку и сильно ее сжала.
— Что ты имеешь в виду?
Драко не выдергивал руку.
— Я знаю, что ты хочешь услышать, — сказал он. — Но ты уверена, что хочешь услышать это так?
Гермиона задумалась. Так ли она хотела услышать, что у Гарри — возможно! — могут
— Нет.
— Только потому, что я чувствую то, что чувствует Гарри, — неожиданно сказал Драко, — я не перестал чувствовать, то, что чувствовал.
Гермиона уставилась на него.
— Что ты чувствуешь? — спросила она — и к собственному удивлению, ей хотелось услышать ответ, так же как и на предыдущий вопрос.
Но Драко опустил голову и она больше не видела его глаза, только отражение света в очках.
— Прямо сейчас я чувствую голод, — сообщил он. — Жуткий голод. Я не ел со вчерашнего обеда.
— А, — разочарованно вздохнула Гермиона. Она подтянула сумку Гарри, чтобы достать молнию.
Теперь она сидела рядом с Драко. — Я взяла поесть… Шоколадные лягушки, масляный эль и маринованные огурцы.
Драко скорчил рожу:
— Я сказал, я голодный, а не беременный.
Гермиона хихикнула.
— Ну, это все, что есть.
— Ладно. Дай мне эль. Может, если я выпью много, я не буду так сильно против того, чтоб сидеть здесь взаперти.
Гарри шел за мистером Малфоем по все более знакомым коридорам Имения до самого кабинета, где Люций открыл люк и жестом велел Гарри следовать за ним. Гарри шел осторожно, чтоб ничего не задеть. Он не хотел, чтобы отсутствие Малфоевской крови дало повод для еще какой-нибудь сигнализации. Серые каменные ступени вели вниз, в холодную темноту, где светился только кончик палочки Люция Малфоя. Там было что-то вроде лабиринта: узкие проходы разбегались во всех направлениях как змеи. Гарри пытался запомнить путь, бормоча про себя, когда они поворачивали:
«Налево, направо, направо, резко налево». Но он знал, что это, скорее всего, бесполезно. Люций Малфой заговорил с ним только раз, когда они переходили из одного коридора в другой, украшенный мраморной мозаикой.
— Это будет хорошая практика для тебя, сын, — сказал он.
Наконец они дошли до входа в подземелье — огромной каменной арки с ржавыми железными воротами, запертыми на здоровый замок в виде переплетенных змей. Люций Малфой положил на замок руку и тот открылся, ворота распахнулись. Гарри вошел вслед за Люцием.
Малфой прошел вдоль ряда клеток около стен и остановился у одной из них, заглядывая туда.
Гарри остановился рядом, уже зная, что увидит. Клетка была голой с мокрыми каменными стенами и соломой на полу. У дальней стены стояла низкая каменная скамья, на которой лежал человек.
Это был Сириус.
— Эй, Блэк, — крикнул Люций, и Сириус
Сириус зарычал, глухо как собака.
— Вот, — сказал Люций. — Вижу, ты так гордишься тем, что ты зверомаг, что уже не можешь говорить по-человечески.
Сириус отвернулся.
Люций с отвращением покачал головой, посмотрел вниз и закатал левый рукав мантии. На руке была метка в виде черепа и змеи — Знак Мрака. Он поднял руку к лицу и заговорил в нее, как по рации.
— МакНейр, — рявкнул он. — Питер. Где вы?
Череп на руке Люция зашевелил ртом и тонкий голос произнес.
— Мы не можем войти в подземелье без тебя, нужно, чтобы кто-то открыл дверь.
— Черт, — взорвался Люций. Он посмотрел на Гарри. — У тебя палочка с собой?
— Да, — ответил Гарри, вынул ее и показал Малфою.
— Очень хорошо, Драко, — улыбнулся Люций. — Я хочу, чтоб ты посмотрел за Блэком, пока я не вернусь с Питером и МакНейром. Если он двинется, наложи на него заклятие ватных ног. Ты уже достаточно большой для такой ответственности, — добавил он. — Пришло время посмотреть, чего ты стоишь.
Гарри подозревал, что Люций меньше всего хотел дать шанс Драко показать чего он стоит. Просто Малфою нужна была помощь, а Нарцисса была не в состоянии что-либо делать. Естественно, Гарри жаловаться не собирался.
— Да, отец, он сказал. — Я послежу за ним.
Люций ушел, оставив Гарри стоять в темноте, дрожа от нетерпения. Как только он услышал как за мистером Малфоем захлопнулись ворота, он подскочил к решетке и позвал — Сириус! Сириус, не бойся — это я…
Сириус поднял голову.
— Гарри, что ты сделал с волосами? Это ужасно.
Гарри удивленно закашлялся.
— Ты узнал меня?
Сириус улыбнулся.
— Я собака, Гарри. Я могу узнать тебя по запаху быстрее, чем по внешности. Я знал, что ты здесь, с того момента как меня привезли.
Гарри прижался к решетке. Было приятно узнать, что кто-то узнает его, пусть даже по запаху.
— Притворятся сыном Люция Малфоя очень опасно, — неодобрительно сказал Сириус. — Что ты использовал? Многосущное зелье?
— Что-то вроде, — ответил Гарри и торопливо рассказал, что произошло за последние несколько дней. Сириус слушал молча, иногда кивая или удивленно вскрикивая, пока Гарри не дошел до части, где Червехвост и МакНейр привезли Сириуса в спальню Драко, а Нарцисса упала в обморок.
— Нарцисса, — задумчиво проговорил Сириус. — Да, это загадка.
— Что?
— Нарцисса Хардести, — сказал Сириус, — была самой красивой девушкой на своем курсе в Хогвартсе. Она на два года старше, чем Джеймс, Лили, я и остальные. Она была очень способной ученицей и очень красивой. А потом, на последнем курсе, она согласилась на помолвку с этим противным козлом, Малфоем. Никто не мог понять почему. Это была загадка года, она раньше его не выносила и его приятелей из Слитерина тоже. Нарцисса, — добавил он, — училась в Рэйвенкло.