Дозорный
Шрифт:
— Предаются полуденному сексу или валяются на пляже.
— Угу. Скорее, планируют очередное ограбление.
— Смотрите, — сказал Алекс, — поворот на Эль-Анхель.
Они миновали поворот и покатили к Пуэрто-Банус, где заказали на две ночи номер в отеле. «Отель дель пуэбло» оказался очень неплох. В вестибюле бил фонтан, с балкона роскошного номера открывался вид на гавань.
Номер был рассчитан на супружескую чету. Алекс не имел причин опасаться, что Коннолли проверит, как и где они расположились, однако понимал,
Вид с балкона даже Доун привел в хорошее настроение, и, когда Алекс предложил пойти перекусить, она с готовностью согласилась. Он поставил свою сумку на кровать, расстегнул молнию и сменил джинсы с футболкой на легкие летние брюки и гавайскую рубашку с драконами. Швы он заклеил пластырем.
— Как я выгляжу? — спросил он у Доун.
— Как измордованный сутенер, — ответила она. — Если вы не против, я переоденусь в ванной комнате.
Из ванной она вернулась в легком платье своих излюбленных сизовато-серых тонов. Глаза и волосы Доун сияли.
Алекс уставился на нее:
— Вы выглядите...
— Да, капитан Темпл?
— ...так, точно вы в отпуске.
— И отлично, — сказала она. — Пошли.
Бар они выбрали более-менее наугад. Времени было начало шестого, море уже не слепило глаза. Им принесли еду и две бутылки колы. Алекс предупредил Доун, что обоим сегодня предстоит основательно выпить, и достал из кармана коробочку с дюжиной таблеток эфедрина. Таблетки, полученные в клинике «Фэрли», имели двойное действие — обостряли реакцию и не давали опьянеть. Алекс проглотил сразу две и передал коробочку Доун. Та тоже приняла две таблетки и сунула остальные в сумочку.
Деревня Эль-Анхель на Пуэрто-Банус нисколько не походила. Это была не столько деревня, сколько полоска земли между шоссе и морем, на которой стояла пригоршня гасиенд.
Оставив «мерседес» на шоссе, Алекс с Доун пошли по тропинке, приведшей их на улицу, вдоль которой выстроились покрытые белой штукатуркой дома. Некоторые были заняты — на подъездных дорожках стояли автомобили, перед домами виднелись клумбы бугенвиллий и роз, но большинство пустовало. Заброшенность этого места поразила Алекса.
Доун, должно быть, тоже, поскольку она, к изумлению Алекса, взяла его под руку.
— В каждой мечте таится страдание, — пробормотала она.
— Ага. Однако я начинаю испытывать серьезную потребность в выпивке.
— А этот бар действительно у моря?
— Такое у меня создалось впечатление, — ответил Алекс. — Может, позвонить в одну из дверей и спросить?
Доун направилась к ближайшему дому. Дверь отворил пожилой мужчина в шейном платке и парадном кителе ВВС. Из-за спины его взволнованно выглядывала женщина в халате, по-видимому жена.
— Мы ищем «Паблитос», — начал Алекс.
— За дорогой, лицом к морю,
— Да.
— Первоклассный парень. Темная лошадка, конечно, но здесь это скорее правило, чем исключение. Может, зайдете на пару минут? Примем по рюмочке в честь заката солнца.
— Пожалуй, в другой раз, — виновато сказал Алекс, заметивший в глазах пожилого мужчины плохо скрываемое огорчение.
— Ладно, хорошо. Данбар, так меня зовут.
Алекс и Доун прошли по дорожке и почти сразу увидели бар. То был блокгауз, покрытый буроватой штукатуркой — под цвет береговых камней. Неоновая вывеска, еще не горевшая, изображала пальмы и садящееся солнце.
Вращающиеся двери были полуоткрыты. Внутри вдоль стены шла стойка бара, у нее сидел на высоком табурете толстый, очень загорелый мужчина лет сорока пяти и смотрел по закрепленному на стене телевизору футбольный матч. За стойкой протирала пивные кружки крашеная блондинка лет двадцати с небольшим.
Когда Доун с Алексом заглянули в двери, она улыбнулась им отработанной улыбкой:
— Входите. У нас еще по нулям, сами видите, но ничего, располагайтесь как дома. Чем могу быть полезна?
Алекс повернулся к Доун:
— Будешь что-нибудь, лапочка?
— Ну-у, наверное, «баккарди-бриз».
— Один «баккарди». А тебе, дорогуша?
— Пинту пива.
Мужчина у стойки перевел взгляд на них:
— Остановились в этих местах, а?
— В Пуэрто-Банус, — ответил Алекс.
— Отлично. На шестнадцать-пятнадцать прилетели?
Алекс кивнул, помог Доун забраться на табурет и уселся сам.
— Значит, окрестности изучаете?
Лицо мужчины припухло от пьянства, однако глаза оставались трезвыми.
— Захотелось на несколько дней убраться подальше от всего. — Алекс подмигнул Доун и провел рукой по пластырю на щеке. — Я, как видите, немного машину поуродовал.
— А чем занимаетесь?
— Инструктор по физической подготовке, — сказал Алекс. — А Доун, ну, Доун — моя самая лучшая клиентка, верно, лапочка?
Она хихикнула:
— Надеюсь.
Толстяк кивнул и вернулся к футболу. После финального свистка он крутнулся на табурете и протянул Алексу большую ладонь:
— Я Ден. — Он зашел за стойку и хлопнул женщину по затянутому в белую хлопковую ткань заду. — А это Мари.
Начали появляться посетители. Алекс с Доун сидели за стойкой, прислушиваясь к шутливой дружеской болтовне. Ясно было, что все остальные посетители — завсегдатаи. Столь же ясно было, что в этом ничем не примечательном баре у моря встречаются друг с другом находящиеся в бегах уголовники. Женщины все как одна выставляли напоказ загорелые ложбинки между грудей. Мужчины щеголяли пастельных тонов летними костюмами и многочисленными шрамами на физиономиях.