Доживём до весны
Шрифт:
– А я чувствую себя лишённым кожи здесь, – он переводит дыхание, замерев. – Кстати, как тебя зовут? – говорит тихо, и голос его тонет в прочих звуках: в балладе ветров, в ударах волн – почти как настоящее сердце, – в шуме мотора мимо проплывающей лодки. Её ответ разносится над пляжем и не остается незамеченным даже для чаек.
– Аморет
Птицы улетают вдаль. Сначала одна, затем другая. А люди по-прежнему сидят на пледе и смотрят на ровный безукоризненный полёт. На волны, что бегут и убегают; на туман, что остаётся здесь.
– Дамиан Серрано-Рамирес.
– Приятно познакомиться, – впервые за день Аморет улыбается искренне. И скорее не ему, а фамилии. Много «р», рычащий язык и столь странный акцент. Испания, значит. Если она попробует произнести его обе части фамилии, то получится забавно. Картавый французский язык и изящность – это про нее, но не про странного парня. Хотя, может, он вовсе не испанец. Такой же потерянный, одинокий путник, решивший остаться в этом городе.
– Взаимно, – Дамиан отстранённо кивает и вновь переводит взор на море. Им можно любоваться вечно, коль время было бы не быстротечно и пока не зазвонит громкой трелью телефон Аморет – кажется, что-то модное на рингтоне. Дамиан качает головой в такт короткой мелодии и улыбается чему-то своему.
– Мне пора, – говорит Аморет, взяв в руки шокер – куда уж без него? – и телефон. Плед она хочет оставить Дамиану. Ему нужнее, чем ей, привыкшей к морозам, бурям и резким переменам погоды. Ведь дома только холода, а он… Привык к теплу.
Всё ясно по его словам и дрожащим пальцам. Ей приходит мысль их обхватить и подарить немного тепла, согреть, растереть. Дать хотя бы шерстяные перчатки, но они остались в квартире. Но он же откажет
Дамиан не реагирует на вполне ожидаемый уход Аморет. Лишь потом, дождавшись, когда она отвлечётся, смотрит ей вслед. Ветер развивает ее короткие вьющиеся волосы, путается в бордовой накидке. Не местная особа, одежда не по погоде: черный топ и шорты выше колен. Наверняка они пропахли солоноватым запахом моря. Так бывает со всеми, кто часто, подолгу гуляет осенью по пляжам. Дамиан знает это,
Надо будет вернуть ей плед. Если они встретятся, конечно же. Иного-то и быть не может – не станет же он преследовать милую особу, чтобы отдать ей вещицу. Все дороги приведут однажды к сердцу или дому, даже если его больше нет…
Туман над морем не спешит исчезать: ещё не время. Белое марево укрывает водную гладь, и это красиво. Остальное неважно.
***
Они ненароком встречаются на следующей день по дороге на пляж. Дамиан сдерживает своё слово и отдаёт Аморет плед, а она едва заметно благодарит его за это. Потом тихо сознается, что это вовсе не её вещь. Так и оказалось – случайно взяла из самолёта. Слишком часто спешит, слишком часто допускает мелкие неприятные ошибки – грамматические, логические и сюжетные…
Сегодня у обоих донельзя хорошее настроение, что не вяжется с его неконтролируемыми мыслями о смерти, ее усталостью и недовольством от бессонной ночи, погодой на море. «Падшее облако» густеет, а волны почти не плещутся, словно перед бурей затихли.
Легкое тревожное чувство поселяется в душе, стоит прийти на пляж. Странно. То, что приносило покой, доставляет смутные ощущения. Правда, даже оно не мешает болтать молодым людям.
Аморет по-прежнему не доверяет Дамиану, а он по-прежнему мило улыбается и на нее смотрит – без пошлости, без властных взглядов, а с неким любопытством. Внешне она красива: тёмные волосы собраны в короткий хвост, бледноватая кожа контрастирует с алой накидкой на плечах и черной кофтой. Юбка в клетку, ботинки «Милитари» – её образ противоречивый. Буйный, как у подростка, непостоянный. Дамиан рядом с ней кажется послушным домашним мальчиком. В старом потрепанном свитере, брюках и легких осенних сапогах. Снова сонный, выбившийся из сил, чем-то утомлённый. Снова смотрящий на море и утопающий в нем, не нарочно, лишь полюбив вольный простор и отдавшись ему навечно.
Конец ознакомительного фрагмента.