Дожить до весны

Ольховская Влада

Второе – это международное дело, иначе не было бы смысла привлекать именно Валерьевых. Даже если у «Милл» не было толкового выхода на европейский и американский рынки, все равно международное.

Третье – при том, что о причине не знал даже Вадим Мельников, в истории мелькнуло достаточно намеков, чтобы это не было игрой в «угадайку». У профайлеров есть данные, чтобы знать наверняка!

Четвертое – те, кто это устроил, обладают не только деньгами, но и редчайшими ресурсами. Один только образец марбургского вируса чего стоит! А та дрянь, что была в доме? Оказалось, что это сок манцинеллового дерева, сумасшедше токсичного

растения. При попадании на кожу вместе с водой этот сок оставил бы ожоги, при попадании в глаза мог спровоцировать слепоту. Собственно, это и случилось с Фрейей… Почти случилось. Один глаз ей все-таки удалось сохранить, а второй она, увы, уничтожила сама. Впрочем, для своего брата она подготовила куда более страшную участь: если бы Гарик все-таки выпил сок, пусть и чуть разбавленный водой, отек гортани привел бы к мучительной смерти от удушья. Получается та самая история про яму, которую не стоит рыть для другого…

Но Фрейя все-таки стала случайной жертвой, мишенью была не она. Что же до ее собственных поступков… За них ей предстояло заплатить – даже сверх частичной слепоты. Узнав о том, что случилось, Александр Дембровский настоял на принудительном заключении в психиатрическую лечебницу, и на этот раз жена не посмела с ним спорить. Так что можно было считать, что проблема с Фрейей временно решена: пока ее отец жив, она на свободу не выйдет. Правда, когда его не станет, Лина наверняка сделает все, чтобы освободить деточку… Но хочется верить, что будет это еще не скоро.

Тут дело решилось, основная проблема осталась. Деньги, ресурсы, яды. Международный масштаб. Таиса искала ту самую нить, которая связала бы это воедино, но все никак не могла найти.

При таком раскладе бессонница стала пусть и не желанной, но ожидаемой гостьей. Лучшее, что могла сделать Таиса, – заставить себя лечь в постель и выключить свет. А потом она все равно часами лежала неподвижно, смотрела в потолок и прокручивала в памяти разговоры с Вадимом Мельниковым и его детьми, свои и переданные другими.

Она знала, что подсказка есть.

И она эту подсказку нашла.

Когда Таиса наконец вспомнила нужную фразу, она даже не поверила себе – не посмела. Да и как поверить, что ответ был на поверхности, что, по сути, Вадим Мельников дал им этот ответ при первом же разговоре, на той самой встрече, когда Форсов взял Таису с собой?

Она не верила, но и не отказывалась от своей теории. Она поспешила проверить все, что смогла, нашла нужные сайты, провела несколько часов перед экраном, тускло мерцающим в темной комнате. Таиса боялась противоречий, того, что отбросит ее назад… Но нет. Она все-таки отыскала недостающий кусок головоломки.

Радость, долгожданная после долгих часов бесплодного поиска, захлестнула волной. Энергия требовала выхода, и Таиса тут же схватила телефон. О времени она даже не подумала, и лишь когда Форсов ответил, обнаружила, что еще только пять утра. Так что начало беседы получилось смазанным:

– Николай Сергеевич, здравствуйте! Ой!

– Это будет «ой», если ты набрала мой номер случайно, думая, что заказываешь пиццу, – холодно пообещал Форсов.

Таисе захотелось брякнуть «С пепперони, пожалуйста!», однако она решила не испытывать судьбу. Собственное приподнятое настроение профайлер легко могла объяснить нервным перевозбуждением, но несложно догадаться, что Форсов в пять утра проснулся в несколько

ином состоянии.

Ничего, это можно исправить.

– Николай Сергеевич, я знаю! Знаю, с чем это связано, знаю, для чего наняли Валерьевых!

– Подожди, не части! – велел Форсов. – Ты в этом абсолютно уверена?

– Да!

– Тогда ты успела очень вовремя. Насколько мне известно, сегодня в десять канадцы планировали их забрать.

Если бы Таиса занималась этим самостоятельно, она бы все равно ничего не добилась. Да ее бы просто в участок не пустили! Но Форсов сумел все организовать так, чтобы уже в семь им устроили встречу с подозреваемыми. Те с такой же прытью раздобыли себе адвоката, однако это уже не могло им помочь.

В машине Таиса успела рассказать наставнику свою теорию. В какой-то момент мелькнул страх, что Форсов легко все опровергнет, да еще и укажет, что ошибка изначально была у нее прямо под носом… Но нет. Он согласился с ней сразу.

– Да, пожалуй, ты права… Поверить не могу, что упустил это.

– Бывает, – смиренно кивнула Таиса.

Когда они приехали в участок, Валерьевы не выглядели по-настоящему напуганными. Инна нервничала – но она всегда нервничала. Олег же сохранял абсолютное спокойствие. То, что их притащили на внеочередной допрос в день отъезда, он наверняка воспринимал как жалкую попытку сыграть на эмоциях.

– Думаю, паковать чемоданы не в ваших интересах, – заметил Форсов, присаживаясь за стол напротив Олега. – В ваших интересах как раз остаться здесь, спрятаться в тюрьме лет на двадцать и надеяться, что бывший работодатель вас не достанет.

– У меня нет никакого работодателя, я уже не раз повторял это. Но даже если бы был… Просто из любопытства… С чего бы ему вдруг нападать на меня?

– С того, про вы провалили задание. Первое, чего всегда требуют от наемника, – сохранение в тайне имени нанимателя. Это скоро будет раскрыто. Второе, что было обязательно в вашем случае, настолько обязательно, что вы даже пошли на дополнительные усилия, стараясь убить меня и моих учеников, – сохранение в тайне сути задания. С этим вы уже не справились.

– Я все еще не понимаю, – заявил Олег. Его жена сжала кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

– Моей ошибкой было то, что я зациклился на международной цели, – признал Форсов. – Очень простая ошибка… Но такие часто становятся роковыми, вы не находите? Я думал: если за всем стоит международная компания, то и цель должна быть международная. Поэтому, когда Мельников еще в первый наш разговор упомянул, что связан с национальными благотворительными проектами, я благополучно пропустил это мимо ушей. Старость? Может быть. Хотя кто совершенен и в молодости?

– При чем тут какие-то благотворительные проекты? – насмешливо прервал его Олег. Впрочем, ему не хватило выдержки, чтобы произнести это с должной беззаботностью, настороженность все же мелькнула в голосе. – Вы действительно пытаетесь убедить кого-то, что я устроил нечто подобное, теракты и резню, чтобы наказать Мельникова за заботу о бездомных котиках?

– Таиса, прошу, – позволил Форсов.

Таиса не ожидала, что он передаст слово ей, ни о чем подобном они не договаривались. Сложно сказать, было это своего рода поощрением с его стороны – или очередным экзаменом. В любом случае, отказываться Таиса не собиралась.