Дожить до утра
Шрифт:
— Смейся, смейся, — мгновенно среагировал он. — Только вот какая картина получается: ты обеспеченная женщина, даже больше, чем обеспеченная, а прозябаешь в нищете. Несправедливо…
— Это откуда же у меня такое богатство? — совершенно искренне удивилась она, подбирая под себя ноги. — Ты, часом, сегодня уже не опохмелился?
Тот стукнул себя кулаком в грудь, да так, что внутри у него что-то жалобно всхлипнуло, выкатил на нее глаза и твердо изрек:
— Трезв, как никогда!
— Тогда весь твой базар — это следствие необратимого процесса, — печально вздохнула Ксюша и с заметным холодком
— Я ведь тебе могу помочь… — вкрадчиво произнес Володя и пытливо уставился на нее. — Я кое-что знаю об этой стерве…
— О какой? — Против воли плечи у Ксюши напряглись.
— О той, которая акции потихоньку скупила, пока ты в коме валялась. И ателье твое к рукам прибрала, да еще и про магазинчики не забыла. Сколько их у тебя там насчитывалось? Три?..
— Два, — уточнила она машинально, покусывая нижнюю губу. — Что же ты о ней знаешь? Извини, неправильно поставлен вопрос. Что ты о ней знаешь такого, чего не знаю я?..
— А теперь я перехожу к основной части своего повествования, — сосед оживился и даже потер руки. — Как только ты появилась здесь, я сразу заинтересовался тобой…
— Тронута! — фыркнула Ксюша, перебивая его на полуслове.
— Так вот, — поморщился он. — Я начал копать… Таким, как я, всегда проще доискаться. Потому как на нас никто не обращает внимания. Думаешь, Шерлок Холмс дураком был, маскируясь под оборванцев? Не-ет! Он понимал, что так меньше всего внимания привлечет.
— Ну-ну… — поощрила его Ксюша, невольно заинтригованная сим сумбурным вступлением. — Что же ты узнал?
— Я узнал, что у этой девочки долгов больше, чем дырок в дуршлаге…
— Что?!
— Я знал, что ты удивишься. Так вот. Долгов, значит, у нее выше крыши. К тому же все эти акции скупала она не для себя. И в кресле директорском сидит она сейчас просто так, как часть обстановки.
— А кто же стоит за ней?
— А вот этого я пока не знаю. — Володя встал и, потоптавшись немного, двинулся к двери. — Но не сегодня завтра у меня встреча с одним человеком. Он обещал мне помочь. Тут ведь какое дело, Ксюха…
— Деньги… — выдохнула она и с пониманием кивнула головой. — Но…
— Да не столько деньги, сколько… — Он окинул ее долгим внимательным взглядом. — Тут ведь главное — хочешь ли ты всего этого?..
А вот на этот вопрос она не могла ответить даже самой себе. Вроде бы и да — интересно. Взыграло немного любопытство, разбуженное тихим шелестящим голосом Володи. А с другого бока посмотреть — зачем ей все это? Ради чего? Вернее — ради кого?..
— Сделай это для себя… — тихо промолвил Володя, поразив ее в самое сердце своей проницательностью. — Сделай это в память о той, которая жила раньше в тебе и которую ты так усиленно хоронишь…
Глава 3
— Как дела, дорогая? — Макс откинулся на диванную подушку, вывернув под немыслимым углом шею, и внимательно разглядывал заплаканное лицо своей супруги. — Та-а-ак… Ты опять была у этой сумасшедшей!
— Она не сумасшедшая, — слабо запротестовала Милочка, на ходу снимая обувь и усаживаясь в кресло. — Она просто устала…
— От кого? — иронично поднял он бровь. — От самой себя? Или от собственных
— Она феминистка?! — Против воли Милочка заулыбалась. — Ты просто плохо знаешь Ксюшу, раз считаешь ее таковой. Мужчины всегда были ее жизнью. Ее страстью, если хочешь. Не успевала она освободиться от одного, как тут же в поле зрения появлялся другой. Причем намного лучше предыдущего…
— Вот, вот! — поднял Макс вверх указательный палец. — Это-то ее и сгубило! Она закопалась в мужиках. Перестала отличать в них хорошее от плохого. А пережив потрясение, заклеймила всех разом. Разве я не прав? Ведь наверняка меня опять мерзавцем обзывала. Говорила, что моя благотворительность — это не результат сочувственного отношения к ее несчастной судьбе, а что-то гадкое и расчетливое…
Милочка опустила головку и с облегчением вздохнула. Множество вопросов, вызванных откровениями подруги, сверлили ее мозг, пока она добиралась домой. Ведь кое-что из того, о чем поведала ей Ксюша, стало для нее неожиданностью. Но Максик, ее любимый милый Максик, сам завел разговор об этом. Быстренько уничтожив все ее сомнения на свой счет.
— Теперь ты понимаешь? — Он внимательно посмотрел ей в глаза. — Как-то мне надо было ее пробудить! Если ваши слезы и уговоры на нее не действовали, то я решил сделать ставку на ее злобу. Как видишь, угрожая, мне удалось ее немного встряхнуть…
— Максик, — восторженно выдохнула Милочка, сложив ладошки у груди. — Ты прелесть! Я так люблю тебя!
Макс скатился с дивана и уже через мгновение покрывал колени супруги торопливыми, жадными поцелуями. Закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, Милочка задыхалась от восторга.
Боже мой! Они почти два года вместе, два долгих года, но до сих пор она не может спокойно реагировать на его ласки. Всякий раз, как он дотрагивался до нее, Мила забывала о мелких недоразумениях, порой возникающих между ними, о бессонных ночах, проведенных в ожидании мужа. И еще много о чем, чего другому она бы никогда не простила.
— Милая… Милая… Какая ты нежная… — жарко шептал он ей, подхватывая на руки и унося в спальню. — Забудь обо всем. Только ты и я…
Когда спустя полчаса Максим поднялся с помятых простыней, она совсем забыла, о чем же еще хотела его спросить. Разомлев от пьянящего восторга, Милочка изо всех сил моргала слипающимися глазами и пыталась сосредоточиться на чем-то очень важном. На чем-то таком, о чем ей непременно нужно было узнать. Но мысли отчаянно путались, переплетаясь с запретно-сладостными, и она, тяжело вздохнув, решила отложить все это на потом.
— Максик, — еле слышно произнесла она, сладко потянувшись, — ты опять уходишь?
— Да, малыш. — Он озабоченно повертел головой в поисках недостающей детали туалета. — Где мой второй носок? Ты не видела?
— Боже мой, какой носок? О чем ты?.. — Она зевнула, прикрыла глаза и уже в полудреме пробормотала: — Я снова одна… Ты опять меня оставляешь…
Глава 4
В воскресенье торговля шла на редкость удачно. Обслуживая очередного покупателя, Ксюша с радостью поглядывала на тающую гору арбузов, подсчитывая про себя дневную выручку — ее работодатель должен остаться доволен.