Шрифт:
Пролог
Часы в высоком футляре пробили половину третьего, и Молли Чэмберс подняла голову от работы. Откладывать визит к шефу больше нельзя.
Отодвинув стул от стола, заваленного бумагами, девушка встала и разгладила юбку. Затем она поправила пучок волос на затылке – потому что волосы щекотали шею, а вовсе не затем, чтобы лучше выглядеть. Ее босс, Бен Филлипс, не обращал внимания на ее внешний вид, и Молли это вполне устраивало.
Молли обожала Бена, но сейчас даже это не могло поколебать ее решимость. Девушка прошла по коридору к темным двойным дверям, ведущим в святилище Бена Филлипса.
Ей нравился кабинет босса, и она каждый раз с удовольствием заходила в него. Вот и сейчас Молли прошла по персидскому ковру, занимавшему почти всю комнату, мимо камина из розового итальянского мрамора к письменному столу из красного дерева с крышкой, обтянутой бордовой кожей, на которой кое-где виднелись пятна от чернил. Вдоль стен все пространство до самого потолка занимали книжные стеллажи, а окна были завешаны тяжелыми бордовыми драпировками. Комнату освещали несколько ламп, сиявших загадочным приглушенным светом.
В кресле с высокой спинкой, стоявшем за столом, никого не было, пустовали также и два стула возле окна, еще два напротив камина и даже темно-зеленый кожаный диван. Молли поглядела на полку, где соседствовали высококлассная стереосистема, коробки с СD-дисками, катушки с пленкой и пластинки.
Взгляд ее остановился на мужчине, сидевшем на ковре, привалившись спиной к стеллажу, с закрытыми глазами. Мужчина вытянул перед собой длинные ноги в голубых джинсах, в одной руке он держал карандаш, которым размахивал в воздухе, а другой отбивал такт по бедру. Молли сразу поняла, в чем дело, еще до того, когда разглядела в густой шевелюре Бена кружочки наушников.
Она приблизилась к нему вплотную, потеребила его за плечо и два раза с силой пнула в одетую в сапог ногу, чтобы привлечь внимание. Затем Молли отступила на шаг и, сложив руки на груди, стала ждать. Девушка знала, что через несколько секунд – но не раньше, чем закончится песня, которую слушал Бен, – карие с поволокой глаза, глубокие, способные увлечь на свое дно любую женщину, откроются.
– Что случилось? – спросил Бен, кладя рядом с собой на пол свою импровизированную дирижерскую палочку.
Молли подождала, пока он снимет наушники.
– «Пейчелбелз кэннон»? – спросила она.
– Брюс Спрингстин, – улыбнулся Бен, вставая и выключая стереосистему. – Я подумал, что его энергия способна меня зарядить.
– Никогда не догадывалась, что Брюсом Спрингстином надо дирижировать, – заметила Молли, наклоняясь и поднимая карандаш, в то время как ее шеф устраивался поудобнее в кресле за письменным столом.
Засовывая карандаш в стоящую на столе подставку, секретарша тяжело вздохнула, заметив, что папка с делом Каррутеров лежит на том же самом месте, где она оставила ее два часа назад.
Услышав вздох, Бен проследил за взглядом Молли. Он тут же почувствовал себя немного виноватым, хотя с самого начала вовсе не собирался работать над этим делом. Загнав чувство вины поглубже внутрь, Бен поднял ноги и положил их на открытый ящик. В начищенных до блеска ковбойских сапогах отражался свет ближайшей лампы, и Бен подумал, что надо сказать об этом Терезе.
Тереза была такой же неотъемлемой частью домашнего хозяйства Бена, как Молли – частью его работы. В офисе работали два помощника юриста, клерк и еще одна секретарша, помимо Молли. А домом заправляла команда, число членов которой менялось из месяца
Кроме сапог и ботинок, Тереза отвечала за то, чтобы костюмы Бена содержались в образцовом порядке, и чтобы он всегда был одет в соответствии с намеченными в его расписании мероприятиями. И, что важнее всего, Тереза поддерживала постоянный контакт с Молли, так что благодаря двум девушкам ничто в жизни Бена не было предоставлено воле случая. Благодаря Терезе Бен перестал наконец являться на заседания совета директоров в тренировочном костюме или приходить в спортзал без сумки со снаряжением.
Молли тихонько кашлянула, отвлекая Бена от этих мыслей, и он поднял глаза, чтобы в который раз посмотреть на стоящую по другую сторону стола красотку. Пять лет он не уставал восхищаться ее красотой, но научился за последние годы скрывать свое восхищение, хотя и знал наверняка, что если Молли уволится, ему будет очень сильно ее не хватать.
Больше всего Бен боялся, что найдется все-таки мужчина, который завоюет сердце неприступной красавицы.
Будущее Молли интересовало Бена в основном с практической точки зрения, хотя, конечно, если бы у него увели Молли, дело не обошлось бы без уколов самолюбия. Бен хотел со временем сделать девушку своим партнером в юридической фирме, которую завещал ему дядя. И вмешательство удачливого поклонника могло помешать тщательно продуманным планам.
Молли была невероятно независима, довольно скрытна и очень упряма. У нее было достаточно хорошее образование, чтобы самой вести адвокатскую практику, но она с первого дня дала понять, что ее интересует только должность секретаря. Бену приходилось считаться с этим, хотя после того, как Молли впервые помогла ему составить сложное соглашение между тремя компаниями, он сразу понял, что закон о корпорациях не представлял для нее особенной трудности.
Перспектива заставить ее признать это казалась не менее соблазнительной, чем сама девушка. И важной частью его плана был отказ от выполнения собственной работы. Предвкушая удачу, Бен улыбнулся.
– Мне очень жаль, Молли.
– Ну конечно, – Молли забарабанила пальцами по руке. – Предварительный отчет должен быть у Каррутеров завтра утром.
– Я сделаю его сегодня днем. Обещаю.
– У вас нет времени. Вы слишком заняты.
Бен серьезно сомневался, что Молли имеет в виду матч по рэкетболлу – единственный пункт, который он отметил в своем сегодняшнем расписании.
– Да? – Бен нахмурился, надеясь, что выглядит при этом достаточно убедительно.
– Я не беспокоила вас до сих пор, потому что надеялась… – Бен даже скрипнул зубами, чтобы удержаться от улыбки. – Я надеялась, что вы сидите и работаете. И вот я нахожу вас дирижирующим концерт Спрингстина, словно вы просто не знаете другого способа убить время.