Дождь
Шрифт:
Рэйнэн весело хмыкнул, укутал ее в простынь, а затем, прижавшись губами к виску, легко поцеловал. Подняв руку, он притянул в ладонь спелый персик со стола и протянул его Тамми.
— Ешь, малышка. Я измотал тебя.
— Это так не похоже на тебя, — Тамми откусила кусок фрукта и заскользила взглядом, по цветам, стоявшим вдоль стен.
— Почему, родная? — усмехнулся Рэйнэн.
— Это ведь не темная магия?
— Даже темная магия существует не только для того, чтобы разрушать и уничтожать, с ее помощью можно созидать и творить красоту, —
Тамми с ужасом посмотрела на Рэйнэна и, обхватив его за шею, гневно заметила:
— Не говори мне о своем отце, хвала духам, он мертв и наши дети никогда не узнают, каким монстром был их дед.
Брови Рэйнэна удивленно поднялись вверх, а затем его лицо стало расплываться в неприлично самодовольной улыбке.
— Маленькая, что же ты замолчала? — с хрипотцой в голосе потянул он, заметив, что Тамми внезапно запнулась и сконфуженно опустила глаза. — Вот про детей мне понравилось. Можно поподробнее?
— Ну, они же у нас когда-нибудь будут, — пролепетала Тамми, смутившись еще сильнее.
— Теперь я в этом даже не сомневаюсь, — Рэйнэн стал невесомо целовать зардевшуюся жену. — И на какое количество детей я могу рассчитывать? — хитровато спросил он.
— Я… я не знаю, — мямлила Тамми. — А сколько ты хочешь?
— Много, маленькая. Много… Мне нравится сам процесс, — зашептал ей на ушко Рэйнэн, а потом рассмеялся, видя растерянность жены. — Я шучу, детка. Я согласен и на одного. На любого ребенка, что ты мне подаришь.
Он вдруг с удивлением понял, что впервые в жизни думает о ребенке не как о наследнике и продолжателе рода, а как о чем-то трепетно-родном и бесценно дорогом, частичке своей любви и всех тех чувств, что переполняли его сердце. Сейчас он хотел детей, детей с зелеными, как у жены, глазами. А еще… девочку… крошечную, рыжеволосую, похожую на Тамми.
Это было так ново, так ошеломляюще необъяснимо. Столько непонятных эмоций и ощущений обрушивались на него снежной лавиной. Никогда он не чувствовал ничего подобного. Эта маленькая солнечная женщина перевернула все с ног на голову. Рядом с ней он проживал другую жизнь: яркую, наполненную, настоящую, ту, о которой не смел ни думать, ни мечтать. И как же хотелось остановить течение реки жизни, задержать этот миг, надышаться пьянящим воздухом счастья.
Рэйнэн закрыл глаза и крепко-крепко прижал к себе Тамми, зарывшись лицом в ее душистые волосы. Тонкие руки жены обвили его словно плети, горячее дыхание обожгло кожу, и ее нежность, словно волшебный эликсир, потекла по венам. Им не нужны были слова, теперь они понимали друг друга без слов, магия крови делала их одним целым. Время лилось, как вода, сквозь пальцы, день сменился вечером, а они так и сидели, слушая тишину и биение собственных сердец.
— Тебя, наверное, уже ищут, — печально заметила Тамми, когда начали сгущаться сумерки и комната стала погружаться в сиреневый полумрак.
— Пусть
— У меня, между прочим, еще медовый месяц не закончился. Имею я право хоть раз в жизни устроить себе день отдыха? Император я или нет? И потом, я в данный момент исполняю обязанности не менее важные, чем долг перед государством. Я бы даже поставил исполнение супружеского долга на ступень выше в иерархии важнейших императорских дел, — продолжил умничать Рэйнэн.
Тамми лишь улыбалась и умиленно смотрела мужа.
— А что ты улыбаешься, маленькая? — возмутился Рэйнэн. — У тебя, как у императрицы, исполнение супружеских обязанностей вообще должно стоять на первом месте. И ты мне, кстати, очень сильно задолжала.
— Это ты насчет каких обязанностей? — подражая его манере, произнесла Тамми. — Раздеть и приласкать? Так снимать с тебя больше нечего, темный, — она легко провела пальчиками по его обнаженной груди.
— М-м-м. Запомнила, — игриво ухмыльнулся Рэйнэн, перехватывая ее руку и поднося к губам. — Можно помыть или облизать, — выгнув бровь, предложил он.
— Не получится, — наиграно вздохнула Тамми. — Ты забыл прихватить соус и корыто.
— А корыто зачем? — весело отсмеявшись, спросил Рэйнэн.
— У нас в деревне поросят мыли в корыте, — хихикнула Тамми, погладив супруга по щеке.
— Не понял, — обиженно нахмурился он.
— Какой же ты… — Тамми обняла его лицо руками. — Если тебя измазать в соусе, ты будешь похож на большого темного поросенка.
— …Поросенок, значит… — коварно прищурился Рэйнэн. — Сейчас я тебе, маленькая, найду и соус, и корыто…
Тамми не успела и глазом моргнуть, как муж, прочертив в воздухе руну и перехватив ее одной рукой, шагнул в портал.
— Ты что надумал? — стала заливаться смехом стихийница, догадавшись, что муж, выйдя в их спальне, тащит ее в сторону купальни. — Утопить меня решил, темный?
— И не надейся так легко от меня избавиться, — невозмутимо заявил Рэйнэн, открывая дверь ногой и спускаясь по лестнице в купель. — Буду мылить уши одному вредному рыжему свинтусу.
— Не надо, — хохотала Тамми. И как только Рэйнэн ослабил нажим руки, пока нагревал воду, она, резко оттолкнувшись от него, попыталась удрать. Он поймал ее за ногу и, прижав к бортику, приник губами к ее губам, лишая возможности сопротивляться, заставляя забыть обо всем.
— Мечтал об этом с нашей поездки на озеро, — горячо шептал Рэйнэн, продолжая покрывать поцелуями тело жены.
Сквозь блаженный дурман, окутавший Тамми, прорывались обрывки каких-то мыслей. Посмотрев на мужа совершенно пьяными от страсти глазами, она прерывисто спросила:
— Ты что, подсматривал?
— Смотрел, — хрипло выдохнул Рэйнэн.
— Подсматривал, — возмутилась Тамми.
— Смотрел, — настаивал Рэйнэн, лаская и целуя ее.
— И кто ты после этого? — Тамми тщетно попыталась увернуться от жарких губ.