Дождь
Шрифт:
— Я поговорю с ним, но я не знаю, как выйти незаметно, — сказала Тамми. — Охрана следует за мной по пятам. А сейчас, я боюсь, и вовсе не выпустят.
— Я знаю как, — спохватилась Глэйрэн. — Я могу открыть портал, — подняв руку, она стала чертить руну перехода. Символ на секунду вспыхнул и осыпался пеплом. — Тьма, — обреченно прошептала темная леди. — Рэйнэн замкнул линии. Мы не сможем выйти.
— Кажется, я знаю как, — Тамми взяла Глэйрэн за руку и потянула ее к выходу. — Ты выйдешь через двери, а я наброшу иллюзию и пойду
— Ты умеешь? — удивилась сестра Рэйнэна.
— Умею, — Тамми схватила за ошейник внезапно начавшего рычать ашхара и потащила его в спальню. Закрыв за ним двери, она набросила полог тишины, потому что зверь стал так громко скулить и царапать дерево, что звук мог вызвать подозрение у излишне чутких «Призраков».
Выстроив вокруг себя зеркальный экран и вбросив заклинание, делавшее ее неслышимой для окружающих, Тамми легонько толкнула в спину сестру мужа, заставляя двигаться быстрее.
Глэйрэн вышла в коридор и вежливо поблагодарила воинов за то, что позволили ей поговорить с императрицей. Тамми шла за ней след в след, стараясь не наступить на длинный подол ее платья. Сердце колотилось так, что ей казалось, «Призраки» слышат его безрассудные удары даже сквозь полог тишины. Когда они завернули за угол и охрана исчезла из вида, стихийница расслаблено выдохнула, взяв Глэйрэн за руку.
В покои сестры мужа Тамми зашла на негнущихся ногах. Ей предстоял долгий и тяжелый разговор с Ноэлем, она обязана была убедить его вернуться обратно и больше никогда не искать ее.
— Где он? — спросила она, оглядываясь по сторонам в поисках такой знакомой и близкой фигуры парня.
— Не здесь, — Глэйрэн быстро схватила со стола какой-то небольшой сверток и стала чертить руну перехода. — Хвала тьме, брат не замкнул все лини силы во дворце, — радостно вздохнула она, когда открылся клубящийся тьмой проход.
Когда женщины вышли из тьмы, Ноэль стоял спиной к ним, развернувшись на звук, он бросился Тамми навстречу и, сжав в своих объятьях, стал покрывать поцелуями волосы и лицо Тамми.
— Там, милая. Я нашел тебя… Светлые духи. Это ты… Ты живая. Ты такая красивая. Ты еще красивее, чем я тебя помню, — повторял парень, не замечая того, что Тамми отворачивается и пытается вывернуться из его рук.
— Ноэль, подожди, — Тамми уперлась в его грудь, с силой отталкивая от себя.
— Там, ты что? Это же я. Посмотри на меня, — Ноэль схватил в ладони ее лицо, заглядывая в глаза. — Я заберу тебя отсюда. Мы вернемся домой… И ты забудешь все, как страшный сон, — сбивчиво говорил он, пытаясь поцеловать Тамми.
— Ты не понимаешь, — из глаз стихийницы покатились слезы. — Я не хочу ничего забывать. Я не хочу возвращаться домой. Мой дом здесь, Ноэль. Прости меня…
Тамми не успела договорить, потому что все ее тело, от макушки, до кончиков пальцев на ногах, пронизала внезапная острая боль, словно сквозь нее прошел разряд молнии. Боль была такой сильной, что было тяжело даже дышать.
— Там, что с тобой? Там? — парень тряс ее, с ужасом наблюдая, как струятся по ее щекам ручейки слез и лицо искажает судорога. — Помогите ей, сделайте что-нибудь, — отчаянно крикнул он вышедшей из темноты Маоре.
— Прости, — усмехнулась темная леди. — Но ты мне больше не нужен.
— О чем вы? — Ноэль прижал к себе безвольное тело Тамми. — Вы обещали, что поможете нам покинуть этот мир. Помогите ей. Ей плохо!
— Нельзя быть таким наивным, милый, — равнодушно сообщила Маора. — Я лишь хотела убедиться, что она та, кого я ищу.
С рук темной леди сорвалось смертельное заклинание, и, тяжело осев на колени, Ноэль рухнул на пол. Сквозь льющиеся от боли слезы Тамми видела, как теряют краски и жизненный блеск его красивые голубые глаза.
— Что ты наделал, Ноэль, — успела прохрипеть она, прежде чем нависшая над ней Маора туже затянула силовую магическую плеть, и жестокая боль заставила ее потерять сознание.
— Быстро уходим, — прорычала Маора замешкавшейся Глэйрэн. — Он уже почувствовал ее боль, через несколько минут здесь будет вся дворцовая охрана.
Схватив бьющуюся в конвульсиях Тамми за руки и ноги, женщины втащили ее в открытый портал. Клочья тьмы сомкнулись у них за спиной и через секунду растаяли, как дым.
К моменту, когда Рэйнэн вернулся в библиотеку, Ангус и Брэд уже перевели половину книги, и он уселся рядом, взяв в руки уже отработанный материал. Темный владыка перечитывал исписанные братьями листки, с каждой новой строчкой удивляясь прочитанному все больше. Книге иззаров было несколько тысяч лет, но в ней очень точно описывались события, которые произошли в древнем мире намного позже. Это было невероятно, но маги, поклонявшиеся земле, знали о несчастьях, катаклизмах и войнах, сотрясавших их мир, задолго до того, как они должны были произойти, как и знали о возникновении разлома, нашествии сморгов и о разделении древнего мира. Это выглядело так, словно люди, писавшие книгу, побывали в будущем, а потом, вернувшись оттуда, решили запечатлеть увиденное на бумаге. И самое странное, когда Гэроны дошли до параграфа, который случайно обнаружил Рэйнэн, текст утратил всякий смысл, превратившись в набор совершенно несочитаемых друг с другом слов.
— Ерунда какая-то, — разозлился Ангус, переводя очередную бессмыслицу.
Рэйнэн задумчиво потер подбородок, разглядывая книгу.
— Не могу утверждать, но мне кажется, книга сама записывает историю, но только после того, как события произойдут. Повествование останавливается на том, что должно произойти сегодня на рассвете. И это повествование расплывчато, в то время как весь остальной текст книги точно описывает факты и события давно минувших дней.
— Книга живая? — изумился Брэд.