Дождь
Шрифт:
Он обнял ее и вдруг из глаз потекла одинокая слезинка. Которая упала ей на лицо. Врачи тихонько вышли и он остался с ней один.
– А помнишь ты всегда говорила, что ты меня когда-нибудь оставишь одного и я должен тебя за это простить, но я тебя не отпущу, потому что без тебя, моя жизнь не имеет смысла.
«Вот это жизнь – вот это виражи
И ощущение полета, то-то
Вот это жизнь, ты за нее держись,
Хотя держать порою неохота….»
Когда он спел, Роман отпустил руку Лалы и двинулся к столику, где лежали разные инструменты. Он взял два шприца и вкачал туда воздух…
– Сергей Иванович, доктор, тут беда…
Медсестра с доктором вошли в операционную и увидели, что на столе лежит девушка, а ее крепко обнимает мужчина.
– Он умер полчаса назад, мы оставили его попрощаться и тем более нас вызвали в другую операционную, приходим, а тут этот кошмар. Скорее всего остановка сердца, вскрытие надо делать.
– Знаешь, Люба, я сразу понял, что он без нее никуда не уйдет, вот они ушли вместе. Вызови сюда медперсонал, чтобы все закончить, пошли писать протокол, затаскают нас с тобой по инстанциям……..
Они вышли оттуда и увидели, что девушка, которая была вместе с мужчиной, тихо шла к лифту, вся сгорбившись.
– Девушка, девушка подождите, это просили вам отдать…так как у них…них…нет родственников и близких…это личные вещи Лалы Малиновской и Романа Свиридова.
Она смотрела на них и плакала: mp3-плеер, два кошелка, два кольца и их фотография. Которая выпала из бумажника Романа. На ней были изображены
«Разбился мир на тысячу осколков, в душе осталась пустота
Моя душа как-будто вся в иголках,
Куда же делась красота
Я разлетаюсь на куски, я разрываюсь от тоски
Как лист осенний на ветру
Играю в странную игру
Как лист осенний на ветру, себя из памяти сотру……
Вокруг меня плывут потоком, и ударяют словно током,
Обрывки незнакомых мывслей, о ком-то очень одиноком,
Я разлетаюсь на куски, я разрываюсь от тоски
Как лист осенний на ветру
Играю в странную игру
Как лист осенний на ветру, себя из памяти сотру……» (Витас «Лист осенний»)